Многие задают вопрос: «Чем собственно демократия хуже анархии и есть ли смысл отказывать от первого и идти ко второму?» Есть. Стоит рассмотреть несколько понятий, касательно форм общежития, сравнить их и определить, что имеет под собой более твердую почву. Согласно Ожегову демократия – политический строй, основанный на признании принципов народовластия, свободы  и равноправии граждан. Однако такая формулировка не совсем корректна, поскольку «в реальной государственной жизни действует не народ, как таковой, но определенный верховный орган, более или менее удачно представляющий хаос индивидуальных воль, слагающих народ. Государство в лице верховного законодательного органа вытесняет «правящий народ» Суверенитетом облечен не он, но «орган», отражающий волю сильнейших, фактически волю господствующего общественного класса». Так отзывается о демократии  Боровой, подкрепляя свои доводы фактами и точными теоретическими выкладками. Занимательно о демократии отзывается Лев Толстой: «Когда среди 100 человек  один властвует над 99 – это несправедливо, это деспотизм; когда 10 властвуют над 90 – это тоже несправедливо, это олигархия; когда же 51 властвует над 49 (и то только в воображении – в сущности же опять 10 или 11 из этих 51) – тогда это совершенно справедливо  - это свобода!» Демократия не стоит на месте, развивается и модернизируется, стремясь достичь абсолюта в своем понимании. Близка к нему (абсолюту) идея партициптарной демократии, согласно которым сущность политической организации заключается в обязательном исполнении всеми гражданами тех или иных функций по управлению делами общества и государства. Но этот принцип исключает право человека на уклонение от политического участия, что само собой является не правильным и даже противоречит самим демократическим принципам. Другая парадигма демократической идеи, выработанная Шумпетером, носит название эгалитарного элитизма, где  народ лишь избирает некий промежуточный институт, который затем формирует правительство. Далее автор расписывает, как демократия превращается  в борьбу политических группировок – системы хитрых и латентных механизмов, позволяющих получать максимальное количество голосов на выборах. Иные свято верили, что народ не способен управлять сам собой, отдавая предпочтение управляющим элитам,  постепенно наделяя большими полномочиями и увеличивая дистанцию между людьми и властью. Система плюрализма кажется достаточно «народной», поскольку демократия рассматривается, как тип распределения власти между различными правящими группами; всячески критикуется монополизация власти в руках одной группировки, основная цель – достижение интересов путем выработки компромиссов. Главной задачей в таком случае становится не общий интерес, а внутриполитическая позерская борьба между группировками по принципу «Как бы урвать больше». Волеизъявление людей, не представленных такими группировками остается за бортом, и ко всему прочему, перестают удовлетворять своими действиями избирателей, честно отдавших свой голос на выборах за очередную шайку негодяев, прячущихся за пафосными лозунгами и голословными обещаниями. Избиратель часто покупается на звучные слова, думая: «Но при этих-то точно лучше будет». «А эти из народа, не будут своих обворовывать». Будут, да еще в двойном размере. Пройдет некоторый срок, и к власти придут новые кровопийцы – «избранники народа», что бы доить и пить соки.
В одной из своих речей Бисмарк представил следующий расчет: « Из числа имеющих право выбора принимали  в нем участие всего 34%; большинство этих 34% выбрало избирателей, которые могли, таким образом, иметь за собой 20-25% всего числа, имеющих право участвовать в выборах. Большинство депутатов выбирало избирателей, число которых, таким образом представляло 13-15% общего числа, имевших право участвовать в выборах». Еще один наглядный пример – расчет Бранденбурга: « При размерах участия в выборах 70%, депутаты едва ли смогут с уверенностью являться представителями более чем 40-50% всего числа избирателей, а парламентское большинство, если оно не подавляюще велико, будет выражать мнения только 25-35% всех, имеющих право выбора».   
Современная демократическая система «прогнила изнутри», утонула в бюрократии, порожденной ей же самой, вырастила в  лучших традициях «суррогатной свободы» легионы  националистов, шовинистов, уголовников и прочих отъявленных негодяев,  перевернула все верх ногами, сделав хорошее плохим, а плохое хорошим, путем пропаганды «паразитического образа жизни» превратила человека в безмозглого потребителя – урбанистического зверя, который не способен видеть дальше двери своей квартиры или калитки садового участка, задавила на корню народную инициативу, перекрылась лозунгом свободы и занялась натуральной колонизацией.
(Азбука анархиста, Акт 3)