ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ » Общий » Свободная Коммуна


Свободная Коммуна

Сообщений 31 страница 60 из 245

31

Государство само тоже никогда ничего не строит и не производит, так что зависимость получается не от него, а от, простите за банальность, рабочего класса.
И сквоты, и анархо-коммуны - это достаточно хорошая идея. Можно и в этих условиях заниматься наукой, искусством и производством материальных благ. Проблема зависимости от государства состоит в том, что, как только что-то начинает получаться, приходят менты и всех разгоняют.

0

32

2 маздай: а скажи мне ну, вот зачем строить ещё один дом, тратить время и ресурсы, если стоит особняк и никто его не юзает.
а, между прочим, некоторым воще жить негде. и для них сквот - отличный вариант.

0

33

большая проблема всех "автономных" поселений, то что они не могут быть действительно независимы от внешней среды. то есть производишь чё-нить, а всё равно надо выходить на рынок, в капитализьм, и там продавать. посему и производить приходится не так "самоопределённо", как того хотелось бы. к слову, почему бы  и в городском сквоте кооператив не забацать? почему это только де нематериальное произодить? фегня! детей как воспитывать? если в государстве есть обязанность посещать школу, опять же сдаешь своих детишек государству в лапы. дети разумеется не чистые листы, на которые всё что угодно написать можно, но воспитание и не только дома происходит.

а ещё соображение - судьба всех коммун решается на самом деле во втором поколении. то бишь, согласятся ли сами дети жить как их родители, когда вырастут. а там вилами на воде писано. согласитесь, товарищи.

0

34

В принципе так и можно вывернуться - кооперативы в сквотах, аграрные коммуны, опять же, клубы... Но, повторюсь - основная проблема именно в противодействии государства, причём не каком-то там абстрактном, а прямом силовом. Никто тебе на самозахваченой земле или, тем более, в самозахваченом здании спокойно жить не даст. Поэтому все сквоты существуют подпольно и практически на военном положении. До "второго поколения" дело не доходит, пока об этм даже говорить не приходится.

0

35

потому что сквоты организуются в городах где земля дорогая.

0

36

земля везде бабок стоит. поэтому и гонят, сцуки мерзкие.

0

37

есть много глухих заброшеных деревень где можно вполне тихо и спокойно себе жить годами не видя милиции и никто тебя оттуда не прогонит, . только мало кто согласиться бросать все блага цивилизации и уезжать за идею в какие нить ебеня. гораздо уютнее протестовать против системы в уютной городской квартире.

0

38

ненадаляля. менты\бандюки везде достают. читай новости чаще.

0

39

Известный вам колхоз в ЛО - те ещё ебеня, однако и там достают. Притом, что земля там - "легально" купленная у государства...

0

40

а я бы пожил в анархо деревне чуть чуть!!Для интереса хотя бы,помог бы чем смог,чуть чуть доктор я...Эхъ...дайте поболее инфы по этого анархо колхозу новый путь

0

41

До "второго поколения" дело не доходит, пока об этм даже говорить не приходится.

были и есть такие коммуны, где дети вырастали и оставались. а бывало и загибались проекты во втором поколении. а бывало задыхались просто под рынком.
имею в виду не россию, конечно.   B)

0

42

А где можно узнать по подробней об этих проектах?

0

43

Goren: может это для тебя ебеня а не для иххних ментов? ))

а вот старообрядцы много веков живут автономно и никто их не достает. хотя фик поймешь конечно, это все инфа из вторых рук.

0

44

2 маздай: старообрядцы окопались, когда ментов ещё даже в задумке не было. про них ещё диду толстой рассказывал.

0

45

вообще то то что делали со старообрядцами в эпоху когда не было ментов, не идет ни в какое сравнение с любым ментовским беспределом сегодня. а поселения старообрядческие вроде как и до наших дней остались и никто их не разганяет.

0

46

По-моему власть про них забыла, как-то не проявляют себя они вовне.

0

47

По-моему власть про них забыла, как-то не проявляют себя они вовне.


а зачем им себя как то проявлять???  :D

0

48

Сектантские поселения - от старообрядцев до каких-нибудь виссарионистов - это вообще отдельная тема. Общество, замкнутое само на себя... С одной стороны, и в самом деле, власть предержащие их часто не трогают, потому что не видят ни выгоды, ни опасности для себя. С другой стороны - известно ведь, что любая замкнутая система неизбежно деградирует и вырождается. Вряд ли такого рода системы могут стать основой для нового общества.

0

49

грамотно. а государство должно бы трогать и виссариона и прочих сектантов, ибо непорядочек, живёт нигде неучтённый человек, налогов не платит. почему оно этого не делает - может российскому гос-ву в эти еб.ня лезть лень, тем более что затрат будет больше, чем выгоды.

инфо проектов? читывал как-то про бельгийский довольно интересный городской кооператив. а так - вот кой-чё:

www.contraste.org/kommunen
www.burg-lutter.de
www.kommune-niederkaufungen.de
www.eurotopia.de
finkhof

Отредактировано Graswurzel (2006-08-18 02:26:07)

0

50

Н епт! Дайте ченидь на русском почитать  :(

0

51

Сектантские поселения - от старообрядцев до каких-нибудь виссарионистов - это вообще отдельная тема. Общество, замкнутое само на себя... С одной стороны, и в самом деле, власть предержащие их часто не трогают, потому что не видят ни выгоды, ни опасности для себя. С другой стороны - известно ведь, что любая замкнутая система неизбежно деградирует и вырождается. Вряд ли такого рода системы могут стать основой для нового общества.


но все таки согласись что это пример того что вполне можно выйти из гос системы, и никто тебя в принципе разгонгять не будет.

0

52

Ага. Щас все немецкие коммунары резко ломанулись переводить все свои сайты на русский, чтобы Макарыч мог их прочитать :lol:

0

53

ну а че если я тупой и хуево знаю англицкий.

0

54

вот есть такая грмотная тележка,
о том как, с кем, куда и зачем -
http://avtonom.org/lib/theory/bey/paz.html

0

55

до посевов осталось пара месяцев -
кому антиресно - готовсь

0

56

до посевов осталось пара месяцев -
кому антиресно - готовсь

Удачи вам  :D

0

57

вот есть такая грмотная тележка,
о том как, с кем, куда и зачем -
http://avtonom.org/lib/theory/bey/paz.html

Там написано отрывок из книги, а где можно всю книгу скачать?

0

58

Сквотирование
в Питере

В октябре 2003 г. российская индимедия несколько раз сообщала о судьбе нового анархо-сквота в Петрограде.

Сквот "Пекарня" - захвачен дом в Питере!

Один этаж из трёхэтажного пустующего дома в индустральном районе в Петербурге захвачен анархистами и активистами панк/хардкор сцены. Помещение было захвачено группой анархистов из "Punk Revival" ПЛА уже в начале лета 2003 г., а с начала октября другие анархисты и антиавторитарные активисты присоединились к проекту. Сейчас в дом проведено электричество, работают печки, что очень важно, так как центральное отопление и газ в доме отключены. Сквот назвали "Пекарней", потому что во флигеле этого дома раньше находилась пекарня. Сейчас в сквоте живет более или менее постоянно четыре человека. Также "Пекарня" является открытым пространством для других антиавторитарных людей и групп.

На 2-ом этаже того же дома живут бездомные люди, с которыми сквоттеры имеют договорённость и общий ключ от входной двери на лестнице. Пока что власти не проявляли никакого интереса к дому или к людям, которые там живут. Если сквот не подвергнется репрессиям в ближайщее время, мы планируем организовать там акустический концерт-открытие.

Связь со сквотом: tuuli@mail.ru
- Туули -

Сквот "Пекарня" под угрозой выселения!

"Нам не нужен кусок вашего торта, мы берем всю Пекарню!"

28-го октября 2003 года участковый Кировского района совершил рейд в сквот "Пекарня". Менты приехали в дом, чтобы разобраться с событиями, происходившими здесь накануне: один из бездомных соседей со второго этажа по пьяни выпал из окна и попал в больницу с черепно-мозговой травмой.

На следующий день, в момент прибытия милиции, в "Пекарне" находились двое человек, одну из которых милиция забрала в отделение как заложницу, другого отправили искать остальных сквоттеров, которые живут в "Пекарне" постоянно. Также менты взяли магнитофон как залог того, что сквоттеры явятся в отделение в тот же день.

Вечером сквоттеры явились в отделение, чтобы освободить заложницу, а также чтобы забрать магнитофон. Сначала сквоттеры были обвинены в создании "криминогенной обстановки", но вскоре обвинения превратились в требование выселяться из дома, так как "дом расселён, и никто не должен там жить". Переговоры кончились тем, что милиция дала сквоттерам неделю, до 4-го ноября, для переезда или заключения договора с КУГИ (Комитет по управлению государственным имуществом).

Переговоры или какие-то требования от КУГИ - ненадёжный вариант, тем более, что дом официально расселен, находится в аварийном состоянии и не соответствует санитарным нормам. Сквоттеры решили, что по-прежнему нет никакого реального повода выселяться из своего дома, в котором можно нормально жить, собираться и устраивать разные контркультурные события. Также сквоттеры отказались предолжить ментам взятки за то, что этот дом находится на территории, которую они якобы контролируют.

Будущее сквота сейчас зависит от активности сквоттеров и поддержки других анархистов и антиавторитарных активистов города, а также от мер, принимаемых властями по поводу выселения "Пекарни".

Фотки с "Пекарни" можно будет в скором времени посмотреть на сайте: http://www.pectopah.tk

- Туули, Петербург, 30.10.2003 -

Сквот "Пекарня": чего хотят менты?

Вечером 4 ноября состоялась встреча сквоттеров с ментами, контролирующими район, где находится сквот. К сожалению, у сквоттеров нет легальной опоры, так как здание является нежилым и, по закону, не может быть использовано никаким образом.

На вопросы сквоттеров о том, почему они не трогают живущих на втором этаже того же дома бомжей, менты ответили,что сначала сквоттеры дожны освободить помещение, а потом они выселят бомжей и заварят решетку на лестнице, чтобы никто не мог жить в этом доме. Менты также угрожали сообщить в ОВИР о том, что в нежилом доме, а не по месту регистрации, живет иностранная активистка (у нее проверили документы во время рейда 28 октября, но, к счастью, ее данные не были переписаны). Менты не стали настаивать на немедленном выселении и дали срок примерно до конца недели, пообещав навестить дом в пятницу или субботу.

Сквоттеры смогли найти только одно объяснение мягкому поведению ментов. Почти очевидно, что бомжи платят ментам за их безразличие к тому, что происходит на втором этаже (напомним,что там из окна выпал человек). В тот же вечер сквоттеры поговорили с бомжами, и их подозрения подтвердились. Ясно, что менты хотят получать определенную мзду и со второго, и с третьего этажа. Однако, для сквоттеров позиция "не давать взятки ментам" является принципиальной.

Следите за развитием событий.
Борьба продолжается!

- Индимедия-Питер -

Выселение

В пятницу 7-го ноября 2003г. сквот "Пекарня" в Петербурге был выселен. Около 17 часов два мента - мужчина и женщина - подъехали к захваченному дому. Так как сквоттеры не стали сразу открывать им решетку и двери, менты начали кидать камни в окна третего этажа и разбили одно. Тогда сквоттеры открыли им дверь.

Несмотря на то, что сквоттеры подготовились к выселению (все ценные и ненужные вещи были вынесены 2 дня назад), время выселения была для них неудачная. В сквоте находилось 12 человек, из них 8 иностранцев. За день до выселения в сквот приехала женская группа из Финляндии, кроме того, в сквоте жили постоянно в том числе иностранцы. Из-за этих обстоятельств сквоттеры решили не идти на конфронтацию с милицией, а выйти из дома добровольно.

Милиция дала нам 15 минут, чтобы собирать вещи и выйти из дома. В то время они проверяли остальные комнаты, выключали самодельные печки. Явно нелегально подключенное электричество милиции вообще не интересовало. Менты забрали паспортов у группы из Финляндии и требовал прийти за ними в ближайшее отделение милиции. Там группе вернули паспорта, не переписывая никаких данных. Также менты сообщили, что если сквоттерам нужно вернуться в дом за оставшимися вещами, они могут обратиться за ключом в отделение милиции.

Поведение милиции - иррациональное. Они проверяли не все паспорта. Некоторые сквоттеры смогли уйти без какой-либо проверки документов. Сходить в отделение милиции было бессмысленно, так как паспортных данных все равно никуда не зафиксировались. Почему менты не интересовались нелегальным электричеством? Почему были выселены только третий, а не второй этаж, где жили бездомные? Сквоттеры пришли к выводу, что возможно бездомные уже платят ментам взятки. Однако это отрицали как менты, так и бездомные. В ближайшее время мы узнаем, будут ли менты выселять бомжей тоже, или же они оставят их в покой.

Мы вернемся - мы снова сквотируем - мы не сдаемся!

- Индимедия-Питер -

http://www.infoshop.spb.ru/squat.htm

0

59

Сквоты
Сквоты - это пустующие помещения, в которых обитают самовольно захватившие их жильцы. Понятно, что нас интересуют не сквоты вообще, как социальное явление, а конкретные точки на географической карте новейшей истории русского искусства, несколько домов в Москве и Петербурге, которые на какое-то время становились своеобразными арт-коммуналками, "центрами современного искусства".

Если классический западный сквот - это ангар или старая фабрика, с наивно размалеванным фасадом и флагом на крыше, обитатели которого непременно являются носителями соответствующей идеологии и всегда готовы бороться за свое жилище с муниципальными властями - да хоть с самим чертом! - то классический российский сквот это расселенный жилой дом в центре города, пустующие квартиры которого временно заняты под художественные мастерские, музыкальные студии и просто спальни "сочувствующих".

В Москве эпоха сквотерства уже осталась в прошлом. Ее первой ласточкой стал "Детский сад"; потом пришло время знаменитого "Фурманного", расселенного дома в Фурманном переулке, где уже в 1987 году появились мастерские художников. Кажется, первыми там обосновались вернувшиеся из армии Мухоморы, Вадим Захаров, Юрий Альберт, Андрей Филиппов; "Чемпионы мира"... Впрочем, количество жильцов постоянно возрастало, опустевшие квартиры одна за другой становились мастерскими, а для художников, приезжавших в Москву из других городов, квартиры на Фурманном были постоянным жильем. Многие и переехать-то в столицу решились лишь потому, что там был сквот на Фурманном: какая-никакая, а все же гарантия крыши над головой.

Фурманный переулок - это словосочетание стало адресом "неофициального" русского искусства конца восьмидесятых - эпитет "неофициальное" я выбрал осознанно и после долгих колебаний, как единственно возможное определение для разношерстной компании художников, обитавших на Фурманном. Эпоха расцвета Фурманного совпала с "русским бумом": в воздухе пахло шальными деньгами, заграничным путешествиями и головокружительными карьерами, это было время непрерывного праздника, когда картины выхватывали из-под кисти, не дожидаясь, пока высохнет краска. "Невыносимая легкость бытия" - это могло быть сказано и про "фурманные времена".

В начале девяностых чудо закончилось, городские власти вдруг вспомнили про свое имущество; часть художников к тому времени уже благополучно обзавелась собственными мастерскими и квартирами, некоторые перебрались в такой же пустующий дом на Чистых Прудах, некоторые - в сквот на Ордынке, остальные тоже устроились как могли, благо счастливая эпоха муниципального разгильдяйства, когда в центре Москвы было полно пустующих домов, в которых не спешил отключать свет, воду и прочие полезные для жизни коммуникации, однако "второго Фурманного" уже не получилось: чудеса все же не повторяются.

Зато в начале девяностых в Москве появилось еще два уникальных места: сквот "Заповедник на Петровском бульваре" и сквот в Трехпрудном переулке.

На Петровском бульваре помимо прочих обосновался патриарх русской альтернативной моды Петлюра (Александр Ляшенко); его присутствие, как мне кажется, оказало мощное влияние на атмосферу всей арт-колонии: жизнь в сквоте на Петровском казалась (по крайней мере, стороннему наблюдателю) непрерывным - не то карнавалом, не то фестивалем альтернативной культуры. Там проводились показы параллельного кино, показы мод, перформансы, выступления современного балета и просто какие-то безумные дискотеки во дворе для всех желающих; там же работал уникальный в своем роде бутик для любителей "инакой моды", где можно было (кстати, весьма недешево) приобрести дедушкины туфли родом из тридцатых годов, пиджак, снятый с завсегдатая модного нью-йоркского клуба, или древнюю коллекционную шаль ручной работы.

А в Трехпрудном переулке обитали ростовчане... впрочем, не только ростовчане: точно помню, что там были, в частности, мастерские Вадима Фишкина, Ильи Китупа, и еще великое множество разных мастерских; однако ростовчане - люди южные, яркие, темпераментные, неудивительно, что мне именно они запомнились. К тому же первым обитателем Трехпрудного был ростовчанин Валерий Кошляков, а ростовчанин же Авдей Тер-Оганян стал инициатором массового заселения сквота.

Сквот в Трехпрудном переулке замечателен еще и тем, что в мансарде под самой крышей там находилась знаменитая в то время "Галерея на Трехпрудном", где раз в неделю по четвергам непременно случалось художественное событие. Динамическому развитию художественной ситуации такое положение вещей очень даже способствовало.

А вот в Петербурге эпоха сквотерства мало того, что до сих пор не закончилась, но и привела к тому, что художественное сообщество отвоевало себе "место под солнцем" - в самом центре города, на Пушкинской 10. В 1996 году завершилась семилетняя борьба товарищества художников "Свободная культура" за дом №10 на Пушкинской улице, где с 1989 года селились питерские художники и музыканты.

Кроме творческих мастерских художников и музыкантов, членов Товарищества "Свободная культура", на Пушкинской 10 разместились ·Музей Нонконформистского Искусства и Музей "Новой Академии Изящных Искусств"; галереи "ФОТОimage", "NAVICULA ARTIS", "Галерея 103"/Пушкинская обсерватория, Техно-Арт-Центр "Галереи 21" и его отделы: Кибер-Фемин-Клуб, Галерея Экспериментального Звука, "Фабрика Найденных Одежд" и Мастерские Новых Медиа; Русский Инженерный Театр "АХЕ", Петербургский Архив и Библиотека Независимого Искусства, музыкальный клуб-кафе "FISHFABRIQUE", магазин танцевальной, альтернативной и экспериментальной музыки "БАЗА" и еще великое множество всяческих замечательных заведений в таком же роде.

Впрочем, все это не значит, что в Питере нет других сквотов - ага, как же! Например, "Речники" - замечательное объединение замечательных же молодых художников - уже не первый год переезжают из одного пустующего дома в другой; наверняка есть и другие любители осваивать пустующие пространства. Возможно, эта практика приживется в других городах - чем черт не шутит?

http://azbuka.gif.ru/alfabet/s/squats/

0

60

ЧТО НАМ СТОИТ СКВОТ ПОСТРОИТЬ?

ПРОЛОГ

Хочу рассказать об утопии. То есть — о месте, которого нет, но которое обязательно будет. Будет, потому что я в это верю, потому что знаю многих во Владимире, кому это место нужно. Сейчас же — и они, и я — кочевники, изгнанное племя, магнитящие друг друга опилки.

Уйма волосатого люду мечтает устроить в городе настоящий рок-клуб (студия, зал, фонотека, журналы). Киноклуб «Политехник» давно заслужил зал для кинолектория, встреч с режиссерами, ретроспектив и некоммерческих показов. Лене Дудукиной позарез нужно литературное кафе. Полина, Люда из «Эйдоса», если я их правильно понял, ориентируются на нечто вроде московского «Проекта ОГИ» (издательство = книжный магазин = рок + клуб по интересам). Экологи из клуба «Велес» ищут замену отнятому у них подвалу («Ориентир» на Всполье). Ма'блэк & C° спят и видят арт-мастерскую, слитую с галереей нонконформистской живописи, фотографии, инсталляций. Антон Игнатичев рвется открыть студию веб-дизайна с перспективой развития гуманитарных и-нетовских проектов. Настя Никитина с Алей Маловой и Олей Урвачевой грезят о «Свободном университете», школе гражданского образования и тренинг-центре для волонтеров. Георгий Жарков ищет достойное помещение, в котором могут поместиться все желающие вступить в клуб интеллектуальных игр. Виталий Гуринович второй год пиарит идею создания Дома НКО (из Данко в Доманко: офисный центр продвинутых некоммерческих организаций).

Уф… дыхания не хватает, чтобы перечислить все сразу. Продолжим.

Катя Клюкина облазила кучу итальянских сайтов, собирая информацию и списываясь с автономными социальными центрами (культурными, экологическими, анархистскими и проч.). Вике Громовой не дают покоя антиглобалисты с их пацифистскими и антиядерными акциями, протестом против генетически модифицированных продуктов, против превращения человека в товар. Владимирские неформалы (есть хиппо-панки в русских селеньях!) ждут не дождутся, когда сойдут снега и можно будет пачкать джинсы о ступеньки Театральной площади. В конце концов, та же редакция «Действующих Лиц» мыкается по кухням и верстает свои огненные строки буквально на коленках!

Обобщая, скажу: низы не могут, верхи не хотят, нужды и бедствия — выше обычного. Тянуть бессмысленно. Мы все — не «Идущие вместе»: златые дожди от лучшего друга чекистов и горнолыжников на нас не прольются. Заграница не поможет. Предприниматели дают деньги под «Златовласок» и День города. Политики прицениваются к мертвым душам и их голосам.

Но мы-то живые! И нас надо куда-то деть. Точнее, нам надо куда-то деваться. Нам нужна своя территория, своя музыка, книги, журналы, кино. Потому что вокруг — все чужое, ни уму ни сердцу не дающее, выталкивающее нас взашей или равнодушно-безликое.

Мы не хотим мять мир под себя, не нарываемся на конфликт, ничего не просим и не требуем. Все, что у нас есть — это мы сами: наши отношения, письма, встречи, полуночные звонки, песни, рассказы, картины, «привет!», перебрасываемый с одной стороны улицы на другую. Мы давным-давно живем вместе; знакомясь с одним из нас, неминуемо знакомятся со всеми, узнают про всех.

Единственное, чего нам не хватает — места под солнцем. Каким оно могло бы быть? Не суть важно! Пусть это будет дом, крепость, монастырь, заповедник, резервация — все равно! Лишь бы знать, что перешагнув через порог — ты среди своих: тут можно снять маску, иголки, доспехи или шапку-невидимку, можно помыться, узнать новости, закатить пир, спеть веселый гимн или помолиться.

Словом, други, пора встретиться и обсудить без лишних ушей, что в день грядущий нам готовить. Это авантюра, жест отчаяния, истинное безумие, но, рассудив здраво, что еще остается? Сколько можно ждать? И кого?

Пока вы перевариваете предложение, прозваниваетесь, назначаете «где и когда», я сделаю шаг в сторону.

ВВОДНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ
(кто в теме — пропустить, не читая)

— Самый дешевый способ покорить реальность — покориться ей. К чему изнурять себя трением об обстоятельства, привычки, сцепления людей и событий? Быть как вода, величаво течь по проложенному руслу… Играть роль и никогда, никогда и никому не давать усомниться, что ты — это твоя социальная функция, твоя карьера и репутация, что улыбка — это не камуфляж, а наружный знак полного совпадения внутренней сущности и ее внешнего образа. Так разумно. Так принято.

— Ты прав. Бойся разоблачения.

— Заработаю денег и стану самим собой…

— Может, заработать самим собой?

— Жизнь такова, какова она есть, и больше не какова…

— ?!?

— Да, да, понимаю… Аутотренинг, сглаживание конфликта с самим собой, жизнь в сослагательном наклонении. Но куда же без этого? Без этого — страх, петля и яма…

— Найди своих.

— Я слаб, я не хочу тратиться на борьбу с ветряными мельницами. В конце концов, что я могу изменить?! Что даст бунт, сопротивление, качание прав? Ничего, кроме неприятностей! Посему — оградите меня от безумцев, кричащих «не дрейфь!». Дрейфовать — в этом мудрость. И нечего ржать над нашими тюлевыми занавесочками, сериалами и коврами с оленями! Пусть это малодушие и бегство! Если судьбе угодно нести нашу общую льдину в воронку войны, нищеты, рабства, что ж… Мы нырнем! С надеждой, что на каждого Папанина найдется свой Водопьянов.

— Каждому хоббиту по Арагорну? И Гэндальфа не пущать! Ибо беспощадные маги гонят хоббитов в Дорогу.

— Как говорит Жванецкий, «не можешь любить, сиди — дружи». Странная штука, Павка Корчагин забыт, Павки Морозовы — на «BMW», Вовочка перебрался из анекдотов в Кремль, а мы все в засаде сидим, ждем, когда «Аэрофлот» откроет рейс до Эдема, а 666-ой литерный возьмет курс к преисподней. Оп, уже трубы гремят!

— Это не трубы. Это — труба.

ПОЙДЕМ ВЫЙДЕМ?

Каждый город — со своей конституцией. Хочешь не хочешь, но ты двигаешься по уже проложенным проспектам, входишь в уже стоящие дома. Такая же штука с общением: внутри университетского семинара четко расписаны все мыслимые позиции, знаки и ритуалы; в магазинах, коридорах власти, офисах - везде своя логика, свои расклады и правила. Сыграй по понятиям, и ты — огурец!

Со священником поневоле говоришь снизу вверх, с ребенком сверху вниз, с евреями справа налево. Попав в СИЗО, к концу дня ботаешь по фене (ибо ей ботают по тебе), а на стадионе в горло само собой втягиваются речёвки («Торпедо с ВТЗ, е-е-е-е е-е!»). Даже тусовочный трёп — не исключение: его дотошно контролирует апщественность и её добровольные жрецы.

Автоматика общения работает без сбоя. Она работает на убой. Иногда мне кажется, что вокруг царство ди-джеев: настолько свободно — свободно от реальных чувств, впечатлений, идей — переливаем мы друг в друга слова. Поэты, с их драгами метров и рифм, такой объем пустой породы — словесной руды — не отмоют. Так и рождается язык Эзопа — язык раба.

В провинции после тридцати не живется. Заведомое большинство — не живет. В моем понимании. Жизнь замирает не физически — душевно, духовно, социально. Бывших заводил с искорками в глазах не встретишь в кино, не кивнешь им при входе в кафе, не улыбнешься на репетиции любительского спектакля. Их зона — закольцованный мир «семья-постылая работа-семья». В этом мире улица — полоска в окне, планета — сгущенка лиц и событий на телеэкране. И — тяжесть во взгляде, походке. Боже мой, какая тяжесть!

Почему? Откуда? Усталость? Жажда покоя? Безденежье? Ограниченность? Желание сузить угол самозащиты и уберечься от коллективного безумия? Или недоверие к жизни, к ее умению удивлять, производить новое? Не знаю. Не верю, что они счастливы. Моя бабушка, Анна Николаевна, говорит: «У нас каждое поколение числит себя навозом для последующего». Мол, «я не пожил, так хоть детям создам условия». И понеслось… в детей вколачивают свои личные комплексы…

ТОЧКА ОТСЧЕТА

Город начинается с площади. То есть — с пустого места, с нуля. Прочее — бульвары, каналы, закоулки, скверы и кварталы — пристегивается задним числом. Об этом писал в «Восстании масс» Ортега-и-Гассет: «Город, полис — не скопление жилых домов, а, в первую очередь, — это место собрания граждан, пространство, предназначенное для решения задач, стоящих перед обществом. Предназначение города, в отличие от дома, — не укрытие от непогоды и не воспроизводство человеческих особей, не решение частных, семейных задач, а обсуждение общественных вопросов. Город — это изобретение нового жизненного пространства, открытие более революционное, чем пространство, обнаруженное Эйнштейном». Иными словами, площадь (не квадратные метры!) обретает себя в общении — в диалогах, спорах, митингах, собраниях, торгах, сплетнях, ритуалах, мессах, ристалищах…Ведь чтобы создать общество, нужно общаться. Каково общение, таково общество. Способы общения = формы социальности. Да?

Нет у нас общества! Площадей навалом, но они пусты.

Общество не дорастает до площадей. Застревает где-то на пороге кухонь, бань, дачных чаепитий, задушевных сорокоградусных откровений. Давно заметил: общаешься с людьми tet-a-tet — какие россыпи, какие клады! Но стоит этим сокровищам запрудить одну комнату — возникает стадо, апофеоз частиц. Те, кто только что говорил о любви, дружбе, карьере, в переходе от личного к социальному вдруг становятся беспомощными, как младенцы. В итоге, когда история замирает в ожидании Слова, народ безмолвствует. Или — превращается в глухой рокот, роптание, крик. Чем это лучше безмолвия?

У нас есть общественные институты, в которых человек сосредоточен на производстве настоящего — вещей, услуг, информации. У нас есть места, цель которых — продление прошлого, передача опыта и знания: школы, университеты, церкви, музеи, etc.

У нас нет пространства для творчества, для чеканки будущего. Внутри этого пространства «земное» (экономическое, политическое) притяжение должно терять силу, освобождая человека и давая ему шанс творить себя, свои отношения. Возможна ли социальная свобода и невесомость?

Да, если есть люди, готовые её выдержать: инициативные, независимые, способные к самоуправлению и защите своего автономного пространства. Смысл такого пространства — в творчестве, обмене информацией, согласовании интересов, изменении образа жизни.

Взаимозависимость, скрепленная законом и властью, компенсированная гарантированным минимумом благ — атрибут общества потребления. В таком обществе творчество и труд — досадная необходимость, бремя, внешние обязательства («вот заработаю денег и тогда стану свободным»). Счастье в этом случае связывается исключительно с потреблением — с его количеством и качеством. Послушайте, как эти люди интересуются друг другом: что ты слушаешь, читаешь, смотришь? на чем ездишь? какие часы носишь? куда ходишь по выходным?

Почему они не спрашивают: что ты делаешь сам? что производишь? что отдаешь другим? ты строишь свои отношения с другими или ты встраиваешься в них?

АППЛИКАЦИЯ УТОПИИ

Итак, утопия… У нас. Во Владимире. «В тишайшем и скучнейшем городке среднерусской возвышенности», как писал Герцен. М-да…

Ладно, нечего скисать раньше времени. Еще раз о предмете наших мечтаний:

а) создать автономное коммуникативное пространство (среду общения, жизни, творчества);

б) материализовать это пространство в виде здания (зданий?), населенного некоммерческими организациями, неформальными инициативными группами, творческими объединениями;

в) создать условия (инфраструктуру) для Действующих Лиц, нацеленных на творческое преобразование городской среды.

С желаниями определились. Теперь давайте решим, на что«ЭТО» может быть похоже. Не уверен, что у нас одинаковые ассоциации, посему буду рад, если кто-то подключится и напишет в следующий номер «ДейЛи» (daily-red@mail.ru).

МОСКОВСКИЙ «ПРОЕКТ О.Г.И»

Начался проект с выпуска малотиражной гуманитарной литературы: семиотика, культурологические эссе, литературная критика, Лотмановские сборники, стихи (Бахыт Кенжеев, Михаил Айзенберг, Тимур Кибиров), постмодернистская философия. В издательстве работали близкие по духу люди. Им симпатизировали московские интеллигенты, продвинутое студенчество (РГГУ, МГУ), журналисты, художники. Постепенно складывалась своя среда, атмосфера. Между сотрудниками, авторами, читателями отсутствовала дистанция, установились почти домашние отношения. Так в обычной квартире в Трехпрудном переулке возник первый клуб «Проекта О.Г.И.» (книжный центр — бар — галерея). Неожиданно для организаторов, клуб стал приносить прибыль. Секрет успешности заключался не только в наборе книг, журналов, кассет, картин или напитков. Людей влекла именно клубная атмосфера: общение с писателями, поэтические вечера, концерты «АукцЫона» и др., перформансы, розыгрыши.

Со временем клуб перенесли в здание в Потаповском переулке. Свои приводили своих. Вскоре, поскольку у своих были дети, в клубе стали проводить утренники и спектакли. Вечерами — литературные чтения, экспериментальная музыка, джаз, фолк, рок. Проект развивался. Его вели не законы коммерции, а логика развертывания коммуникативных пространств.

Сейчас Проект разветвился на множество направлений: клуб «Проект О.Г.И.», кафе-книжный магазин «ПирОГИ» на Новокузнецкой, галерея-клуб «Улица О.Г.И.» (140 кв. метров выставочной площади). В Проекте работают около 500 человек.

Rezume

С одной стороны, конечно, здорово, что команде Проекта удается за счет общепита (кафе, рестораны, бары) расширять деятельность издательства, популяризировать идеи тартусской семиотической школы, тиражировать в массы московский концептуализм и постмодернистскую лит-ру с философией, с другой, есть опасность превращения в сугубо коммерческий продукт: игру на гуманитарных амбициях публики, приходящей «пожрать со смыслом». По-моему, сейчас дело понесло по второму сценарию.

Прикидка на местности

Есть ли шанс сделать нечто подобное во Владимире? Может быть. В виде карикатуры. Слой мало-мальски гуманитарно образованной молодежи в городе — не больше 150-200 человек (и это при семи вузах!), на концерты (авторская песня + рок) и спектакли «Новой сцены» и ОДРИ (блюз + черт знает что) стабильно ходит полторы сотни людей, в киноклуб «Политехник» — сотни две-три. У этой публики ограниченные финансовые возможности. Зачастую она активна в сфере потребления (ищут «правильную» музыку, элитарное кино), но в сфере творчества отличается крайним инфантилизмом и склонностью решать внешние проблемы внутри себя («я б творил, кабы были условия», «это в социальном смысле я неудачник, а в духовном — я о-го-го!»). С возрастом большая часть этих ребят вливается в стаи обывателей или мистиков-надомников.

Что же касается городской интеллигенции (преподаватели, журналисты, художники и т.д.), то вероятность ее выхода в люди равна нулю. В массе своей — это интеллигенты по статусу (раз кандидат наук или член союза писателей — значит, интеллигент!), а не по духу. Книжек они давно не читают, кино не смотрят. Им бы на «мероприятия» ходить да быт обустраивать, а не творить и общаться. Да и нищие они…

«Проект О.Г.И.» по-владимирски возможен только в том случае, если найдется группа фанатов, готовая год-два работать на будущее: строить клубную культуру, просвещать публику, выискивать инвестиции, ждать, когда закончится «капитализьм жлобов» и народятся его просвещенные отпрыски. Кажется, по этой программе параллельными курсами двигаются книжный магазин и фонд «Эйдос», киноклуб «Политехник», музыкально-поэтическое объединение «Талисман».

ПИТЕР. КУЛЬТУРНЫЙ ЦЕНТР «ПУШКИНСКАЯ, 10»

Он же — Товарищество «Свободная культура». До 1996 года центр представлял собой полуразвалившийся дом, который еще в 1989-ом нахально захватили музыканты (Ленинградский рок-клуб), литераторы («Клуб-81») и вольные художники (несть числа). Оккупанты быстро обжились и принялись водить кого ни попадя. До поры до времени на них не обращали внимания (власти тогда отвлеклись на приватизацию), а когда спохватились, у мэрии под носом сиял альтернативный культурный центр мирового значения. Здание превратилось в Брестскую крепость. Попытки вытурить самозванцев на улицу и превратить дом в очередной офисный муравейник закончились ничем. Когда во дворе появлялась милиция, художники доставали канистру с бензином и грозили публичным самосожжением. В 1996-ом центр легализовали (это первый и, по-моему, единственный случай такого рода!). Дом передан Товариществу на 49 лет!

Сейчас на Пушкинской, кроме 40 студий живописи и андерграундной музыки (включая «Аквариум», «ДДТ», «Deadушек», В. Бутусова), размещаются Музей Нонконформистского Искусства, Музей «Новой Академии Изящных Искусств», галереи «ФОТОimage», «NAVICULA ARTIS», «Галерея 103», Техно-Арт-Центр «Галереи 21» с отделами: Кибер-Фемин-Клуб, Галерея Экспериментального Звука, «Фабрика Найденных Одежд», Мастерские Новых Медиа; а также — Русский Инженерный Театр «АХЕ», издательства «ДЕАН» и «Петрополь», Храм любви, Мира и Музыки им. Джона Леннона, Петербургский Архив и Библиотека Независимого Искусства, музыкальный клуб-кафе «FISHFABRIQUE», магазин танцевальной, альтернативной и экспериментальной музыки «БАЗА», комитет «Гражданское общество»… Впечатляет? Перечень неполный. Сгоняйте на pushkinskaya10.spb.ru.

Rezume

«Пушкинская, 10» — это выхлопная труба мегаполиса или история о том, как кучка экстравагантных маргиналов объединилась для образования субкультуры с ее эстетической средой (интерьеры, феньки, фишечки, акустический шум & живопись с инсталляциями), образом жизни (внутригородское кочевье, автостоп…) и коллективными действами (квартирники, джем-сейшны, перформансы). Субкультурное пространство росло вширь и вглубь, теряя по ходу внятные очертания и шлагбаумы на границах. В конце 80-ых андерграунд вдруг всплыл на поверхность, стал популяризироваться. Возник рынок со специфическим спросом и аудиторией. Рынок растет: главным образом, в сторону вечно голодного на новизну Запада. Исключение — такие же мегаполисы внутри России (Москва, Ё-бург, Новосибирск).

Прикидка на местности

Во Владимире есть места со сходными амбициями: галерея «Ступени», галерея «Реликт», галерея соц-арта Сотова, в меньшей степени — Дом Архитектора. Их коренное отличие от «Пушкинской, 10» — в нацеленности на PR нетрадиционных форм искусства без амбиций создания нонконформистского жизненного пространства (с людьми, их связями, деятельностью). Как те же супруги Лобовы из «Ступеней» (Юлия и Алексей) собираются продвигать свои яркие затеи в среде поклонников пейзажей с церквушками, деревенскими сценами и буржуазными натюрмортиками — ума не приложу. При таком раскладе предел художественного радикализма — полотна с голыми бабами или импрессионизм. Помните, что было с выставкой «Три пера»? То-то же.

Словом, питерский сюжет — дело долгое. Загвоздка не в желании творить, а в публике. Ее нет. А если и есть — с весьма скромными средствами и запросами. Вот и живут наши «Ступени» поездками в Париж да Марбург.

CENTRO SOCIALE, АSSOZIATIONE CULTURALE, SQUAT, CLUB

См. дальше статьи Кати Клюкиной и Алекса Козлова.

С НЕБЕС НА ЗЕМЛЮ

Ну что ж, помечтали и будет. Пора заземляться. Но утопичность желаний и непригодность реальности не означают, что остается только сесть и хныкать: йобти, в какой же… тмутаракани нам довелось родиться, какие мы сирые и серые… Иногда и боги берутся за обжиг горшков.

Рекогносцировка местности

Глупо рассчитывать на получение здания под наши затеи (да еще на льготных условиях) от городской администрации. У муниципалов и без того очередь желающих платить аренду по коммерческим ценам. Для своих, конечно, местечко найдется, но с нашими-то рылами в калашный ряд…

Мечтать можно, но, желательно, с трезвой самооценкой. Риторикой типа «это нужно городу — молодежи, студентам, школьникам» или «дайте нам помещение, потому что мы хорошие» сейчас никого не проймешь. Мало ли что нужно городу и мало ли хороших людей. В конце концов, у властей есть свои виды на «молодежную политику». Ну и что, что проекты вроде Ассоциации молодежных объединений тухнут на корню, а программы «патриотического воспитания молодежи» вызывают скуку даже у их исполнителей? Молодежь нужна городу, чтобы субботничать на улицах и парках. За это — КВН, студенческая весна, краеведческие конкурсы, футбол-стритбол и прочие оптимистичные вещи. Для детей — рисунки цветными мелками на асфальте. Я, конечно, утрирую. Но не для того, чтобы лишний раз наехать на «субъектов молодежной политики». Тот же комитет по делам молодежи у нас относительно прогрессивный: делает что может, с кем может и на что может. Просто наша утопия в другом измерении.

Есть перспектива сотрудничества с университетами, с системой образования вообще. Помещения у них, вроде, есть, далеко не все они эффективно используются. Другое дело, что руководство вузов, как правило, консервативно и подозрительно относится к варягам на своей территории (некоммерческим организациям). Им хочется, чтобы все было солидно и предсказуемо. А еще у них и без того полно хлопот с «обеспечением учебного процесса»; до «воспитания студентов» руки доходят в последнюю очередь (слава богу, есть соревнования, студ. вёсны, бардовские посиделки).

Совсем фантастический вариант — искать союзников среди предпринимателей, писать бизнес-план и собирать средства. «Взять кредит в банке» как вариант не рассматриваю, потому как кредиты даются под залог, а в сравнении с нами церковные мыши — Рокфеллеры. «Фантастичность» союза с «бизнесами» состоит в том, что нам, строго говоря, нечего предложить. Меценатство, спонсорство, социальное партнерство… Все это есть, но объекты благотворительности и опеки, как правило, ограничены: дети, инвалиды, пенсионеры. Исключение — акции, дающие рекламный эффект (спорт и т.д.). Вероятность того, что кто-то из людей со средствами согласится пойти на проект с долгосрочной самоокупаемостью и, тем более, на затратный проект — 0,0000001%. А проблемы молодежи… Что ж, молодежь есть молодежь, пусть сама зарабатывает.

Теоретически существует еще одна линия — местные политики, региональные отделения федеральных партий. Однако, их социальные программы рассчитаны на краткосрочные результаты и подчинены задачам избирательных кампаний. В этом контексте — молодежь электорат капризный и необязательный.

Что нам остается делать?

СКВОТ.

СПРАВКА: ЧТО ТАКОЕ «СКВОТ»?

В XVIII-XIX веках, на северо-западе Соединенных Штатов и Австралии «сквотерами» называли фермеров, которые захватывали свободные и необработанные участки земли и вели на них свое незатейливое хозяйство. Позже, когда власти установили контроль над территориями этих стран, сквотерство сошло на нет и возродилось лишь в Европе конца 60-ых годов ХХ века. На сей раз под ним стали подразумевать «неформало»-богемную и молодежно-студенческую практику захвата пустующих городских помещений. Как правило, это были складские ангары, фабричные цеха, ветхие и зачастую назначенные под снос муниципальные здания. На оккупированных территориях сквотеры устраивали центры альтернативной культуры — музыкальные студии, арт-мастерские, выставочные галереи художников-нонконформистов, показы любительского и «параллельного» кино, литературно-художественные кафе, общественные библиотеки, веганские кухни, андерграундные концерты и перформансы, идеологические дискуссии.

Разумеется, муниципальные власти и полиция по мере сил препятствовали сквотерскому движению. 70-80-ые годы прошли в борьбе за место под солнцем. Сквоты выжили благодаря своим «сумасшедшим» жильцам, народной поддержке и благоразумию «сильных мира сего». Кстати, для «сильных» это был момент истины: они вдруг поняли, что народ — это не толпы холопов, а избиратели, потребители, социальные соседи. И сквотерство — не бзик одиночек, а массовое социальное движение. Только тогда элиты пошли на компромисс и приняли условия легализации сквотов. Часть сквотов регистрировались как культурные центры (с концертами, экзотическими дискотеками, музыкальными лавками), часть — как среда обитания экологических, пацифистских, правозащитных, религиозных групп, часть — как клубы по интересам или социальные центры жителей того или иного района (молодежи, социально незащищенных слоев, пенсионеров).

ДВА ПУТИ

У нас не Европа. И даже не Москва или Питер. Это там, да и то в сумбурное время, можно было под шумок захватывать пустующую муниципальную собственность, чего-то требовать от властей, защищаться через СМИ, искать поддержки общественного мнения. В российской глубинке такие фортеля опасны и безрезультатны: в подконтрольных «смях» тебя разрисуют как бог черепашку (экстремист, маргинал, психопат); общественное мнение у нас если и существует, то только в липовых рейтингах и соц. опросах. Кончится наше сквотерство тем, что придут стражи порядка и всех по-домашнему отметелят. Это — если власти погорячатся. А если подумают, то кончится все еще проще — отрубят свет, газ, тепло, водопровод. К зиме незадачливые бунтари сами белый флаг сварганят. Судогодцы знают, как это делается.

И все-таки… Все-таки есть два пути. Оба — затяжные. Один — легальный, второй — радикальный. С равными шансами.

Первый (легальный). Формировать вокруг идеи сквота крепкую команду из 20-30 человек. Составить бизнес-план, присматривать подходящие помещения, разработать схему добычи нужных ресурсов (стройматериалы, деньги и т.д.). Развернуть информационную кампанию (в официальных СМИ — не дадут, посему — надежда на листовки, самиздат, собрания, личные контакты). Цели кампании — объяснить мотивы сквотерства населению, добиться понимания (пусть не поддержки!), найти в среде сверстников людей, готовых стать участниками Проекта. Если за нами будет сила в 400-500 человек, то это уже серьезно: можно двигать своих людей с конкретным наказом в горсовет, можно вносить законодательные инициативы для создания юридической базы проекта (сейчас — что бы мы не делали, все незаконно) и т.д.

Второй (радикальный). Агрессивно радикальный сценарий, как я уже писал, не пройдет, а только вызовет ответную агрессию. Можно сделать то же самое, но втихую: найти полуразвалившийся частный дом на окраине, вынести мусор, отремонтировать то, что можно, и устроить там временный сквот. На зиму он, конечно, загнётся, но летом — он наш. Если бузить не будем и сумеем грамотно вести себя с соседями, то явных причин для наездов милиции быть не должно. Конечно, с точки зрения чиновника это все равно крамола, но ведь его тоже можно понять: «как бы чего не вышло».

И в первом, и во втором случае все зависит от нас: от нашей решимости, наших мозгов и терпения. Захватить здание и сделать сквот — дело нехитрое. Даже романтичное. Но вот удержать его — тут романтизма мало, нужен рассчет, нужна черновая работа.

Короче, нам надо собраться и спокойно все обсудить. «Утопии делают на трезвую голову». О! Классный тост!

Артем Марченков.

http://cinema.wec.ru/daily.shtml?action … =4&a=6

Отредактировано Makarich (2007-02-18 23:10:09)

0


Вы здесь » ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ » Общий » Свободная Коммуна