ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ » История » Об истории анархизма в СССР-России


Об истории анархизма в СССР-России

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

На правах рукописи

Бученков Дмитрий Евгеньевич
e-mail: ad_nn@mail.ru

ФЕНОМЕН АНАРХИЗМА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Специальность : 23.00.02 – политические институты , этно - политическая конфликтология , национальные и политические про - цессы и технологии (политические науки )

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Нижний Новгород -2003ഊ2

Работа выполнена на кафедре современной отечественной истории Нижегородского государственного университета им .Н .И .Лобачевского

Научный руководитель : Доктор исторических наук , профессор Белоус Владимир Иванович

Официальные оппоненты :
Доктор философских наук , профессор Замковой Владимир Иванович
Кандидат исторических наук Сапон Владимир Петрович

Ведущая организация :
Нижегородский государственный педагогический университет

Защита состоится « » сентября 2003 года в « » ча - сов на заседании диссертационного совета Д -212.166.10 в Ниже - городском государственном университете им .Н .И .Лобачевского по адресу : 603005, г .Нижний Новгород , ул .Ульянова , д .2, аудито - рия 315 , исторический факультет ННГУ им .Н .И .Лобачевского

С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке ННГУ им . Н .И .Лобачевского по адресу : 603950, г . Н .Новгород , пр -т Гагарина , д .23, корп .1ഊ3

Автореферат разослан « »_____________2003 г .

Ученый секретарь

Диссертационного совета

Д .и .н ., профессор Корнилов А .А .ഊ4

I. Общая характеристика работы .
Актуальность темы . Появление в конце 1980-ых годов в СССР поли - тизированных групп , являвшихся носителями анархистской идеологии , от - крыло новый этап в истории отечественного анархизма . Как возможная для исследований тема , этот феномен был замечен российскими политологами , но как отдельная тема он не исследовался . Политизированные группы , разделяющие анархистскую идеологию , существуют и сейчас – как в России , так и в Европе , США , странах Ла - тинской Америки и некоторых азиатских странах . Особенно сильно сегодня анархистское движение в Греции . Существуют , хотя в большинстве случаев и не поступающие в массовую розничную продажу , анархистские периодиче - ские издания (газеты , журналы ), интернет -сайты , пропагандирующие анар - хистскую идеологию , а флаги с анархистской символикой (как правило – черные или черно -красные ) можно увидеть иногда на уличных манифестаци - ях так называемых «антиглобалистов ». Все это позволяет заявить , что исследование может быть актуально не только с точки зрения историко - научной , но и с точки зрения анализа современного мира вообще . История анархического движения насчитывает примерно 150 лет , однако , анархист - ские группы по прежнему возникают , умирают , перерождаются , но так или иначе существуют до сих пор . Отсутствие убедительных гарантий свободы личности , слаборазви - тость механизмов подлинного народного самоуправления , постепенное и необратимое «сбрасывание » социальных гарантий как «экономически невы - годных », рост бюрократического аппарата , отчуждение широких слоев на - селения от собственности позволяют вновь вводить в рассмотрение поли - тической науки анархистскую модель общественно -политического устройст - ва . Государство само себе всегда творит негативный «пиар »: никогда нет необходимости убеждать кого -либо в том , что социальное неравенство – это плохо , что все должны быть равны и привилегий ни у кого быть не должно , что чиновники берут взятки , что граждане фактически в совре - менном обществе лишены возможности контролировать власть и влиять на принятие ей решений . В массовом сознании уже изначально заложен эле - мент недоверия ко всем действиям государства , в какие бы благожела - тельные формы оно их не облекало . Сам по себе анархизм как политическая идеология , по мнению дис - сертанта будет оставаться актуальным столь долго , сколько существует государство со всеми его недостатками . Сегодня либертарно -анархистская концепция является одной из альтернатив идеологии так называемого «не - олиберализма » или «нового мирового порядка », одной из идеологических альтернатив капитализму , который стал с начала 1990-ых господствующей экономической моделью и в нашей стране . Объект исследования . Объектом исследования является отечествен - ный анархизм как политическое явление во всем его многообразии . Предмет исследования . Предметом данного исследования являются анархистские политизированные группы и их межгрупповые объединения , возникшие и действовавшие в СССР -России в 1980-1990-ые годы , их идео - логия , способы действия . В ходе исследования пришлось также осветить некоторые процессы и события (прежде всего процессы некоторой демокра - тизации политической системы , приватизации государственной и муници - пальной собственности , а также события августа 1991 и октября 1993), имевшие место в СССР -России в 1988-1993 годах , в условиях которых эти группы возникали . Хронологические рамки . Время , которое в истории отечественного анархизма охватывает настоящая работа - конец 1988 года - январь 2002 года . 1988 год взят начальной точкой отсчета исключительно потому , что именно в 1988 году возникло первое в истории России конца 20 века от - крытое либертарное социально -политическое объединение . Оно появилось в Санкт -Петербурге (тогда – Ленинграде ) и называлось – Анархо - Синдикалистская Свободная Ассоциация (АССА ). 2002 годы выбран верхней хронологической рамкой потому , что настоящее исследование написано в это время и ,соответственно , автор доводит до 2002 года , с началом ко -ഊ5
торого , по нашему мнению , связан новый этап развития анархизма в Рос - сии . Цель исследования . Целью , которую поставил перед собой автор данной диссертации , явилось исследование российского анархизма конца 20 века . Для достижения поставленной цели также решались следующие за - дачи : 1) выявление предпосылок возрождения анархизма в 1980-ые годы в СССР , 2) установление основных объединений 3) выяснение их организационных и идеологических особенностей 4) исследование и анализ их способов действий 5) установления динамики развития анархизма в СССР -России в кон - це 20 века . Методология и методы исследования . Методологической основой ис - следования стал марксистский подход к пониманию политических и истори - ческих явлений , согласно которому государство и вся политическая сис - тема капиталистического общества служат прежде всего интересам класса эксплуататоров , то есть , небольшой группе людей , которые являются соб - ственниками средств производства в данном обществе , согласно которому государственная власть и институт – государство используются привиле - гированным классом (классом эксплуататоров ) прежде всего как инстру - мент поддержания порядка и сохранения своего положения , перед лицом возможной опасности – восстания эксплуатируемого класса (групп людей , которые или не являются собственниками средств производства , или явля - ются лишь в той небольшой степени , которая не позволяет им влиять на принятие решений в обществе ). Кроме того , в работе использовались ме - тодологические принципы , сформулированные западногерманским философом - анархистом Полом Фейерабендом , в его работе «Против методологического принуждения . Очерк анархистской теории познания », в которой он обозна - чает следующие гносеологические основы анархистской теории познания , согласно которой : во -первых , нет никакого объективного мерила истины , а есть лишь разные традиции , во -вторых , скептицизм (в данном случаи – потребность критиковать всегда ) есть ни просто глупая позиция всеот - ритцания , а позиция которая способна давать реальные положительные ре - зультаты , в -третьих , наука и научное мировоззрение не должна быть не - кой «отвлеченной объективностью », а должна ясно стоять на гуманистиче - ских позициях . Методами исследования стали политический , исторический и обще - научные методы . Из политологических методов использовался метод исследования политических объектов , который отличаются непосредственной направлен - ностью на изучаемый объект и дают либо его специфическую интерпрета - цию , либо ориентируют на особый подход к нему . Использовался социоло - гический метод , который предполагает выяснение зависимости политики от общества , социальной обусловленности политических явлений и ценностный (аксиологический ) метод , предполагающий выяснение значимости тех или иных политических явлений для личности , группы , общества , всего чело - вечества и психологический метод , представленный , в частности , в поли - тическом психоанализе и ориентирующий на изучение субъективных мотивов политического поведения . Из исторических методов полезным для исследования оказался про - блемно -хронологический и метод , который позволил выделить в возродив - шемся в конце 20 века в СССР -России некоторые этапы - становления и развития отечественного анархизма . Результативным для решения постав - ленных исследовательских задач стал историко -генетический метод , за - ключающийся в анализе объекта исследования на различных его этапах . Кроме того , из общенаучных методов были использованы метод ана - лиза и синтеза , а также метод индукции , давший возможность на основе рассмотрения отдельных , наиболее крупных анархистских групп 1988-2002 годов в России , сделать обобщения об особенностях анархизма России конца 20 века . Степень изученности темы . Возрождение анархического движения к концу 1980-ых годов в России как отдельное явление пока не исследова - лось ни отечественными ни зарубежными исследователями как отдельнаяഊ6
тема . Этот факт лишь частично освещался в немногих книгах по истории отечественного анархизма , изданных к концу 20 века . Среди них выделяются исследования отечественного ученого С .Ф . Ударцева . В книге «Политическая и правовая теория анархизма в России », С .Ударцев анализирует политический анархизм с точки зрения философии права и частично затрагивает анархизм современной России . Отмечая , что с конца 1980-ых годов можно говорить «о начале нового цикла развития анархического сознания » в России , он отмечает следующие особенности этого нового цикла . Во -первых , эта новая стадия характеризуется (осо - бенно в начале 1990-ых ) к отечественному анархизму конца 19 начала 20 века и «содержит все основные критические идеи анархизма 19 – начала 20 века ». Во -вторых , «идеология современного анархизма неоднозначна . В ней тесно переплетены реалистические и утопические моменты »(это дейст - вительно так ). В -третьих , С .Ф .Ударцев совершенно правильно отмечает , что идеология современного анархизма , после августа 1991 года осталась такой же оппозиционной по отношению к государственной власти «смыкаясь иногда с традиционными левыми » - с одной стороны (что верно ) и даже , с другой стороны , с национал -патриотическими силами (что неверно ). В - четвертых , современный отечественный анархизм «не выдвинул принципи - ально новые концепции понимания государства и права » и «далек от той стадии «зрелости » и уровня политического осмысления вопросов политики и права , на которых находился <…>анархизм в России в 1920-ых гг .» (ско - рее это так , чем наоборот ). Наконец , в -пятых , С .Ф .Ударцев верно заме - чает , что в начале 1990-ых гг . «в условиях перехода к рыночной эконо - мике , анархисты , поддерживая стратегию перехода , выступают против го - сударственного регулирования этого процесса », хотя для него и остается «за кадром », что переход к рыночной экономике поддерживали далеко не все отечественные анархисты , а только правое их крыло . В целом совре - менному отечественному анархизму С .Ф .Ударцев посвящает чуть более пяти страниц , давая на них фрагментарные , местами верные , характеристики . Существенным недостатком подхода С .Ф .Ударцева к анархизму является подход к нему с позиций права , «политфилософии », юридических наук , что делает анархизм в его подаче однобоким , а сам его текст об анархизме слишком приглаженным и «бескостным ». Забывая , что отечественный анар - хизм в первой четверти 20 века (хотя и не полностью ) перешел на клас - совые позиции , С .Ф .Ударцев сильно обедняет историю отечественного анархизма и его политическую философию . В .Ермаков : в своей работе «Анархическое движение в России в 20 веке » также современного российского анархизма касается в рамках об - щего исследования . Хронологические рамки работы - 1900-1997 годы . Ав - тор оптимистично оценивает положение анархического движения в 1990-ые годы . По его мнению «анархизм выступает сейчас не только как тип поли - тического сознания , а как крупное самостоятельное течение общественно - политической мысли ». При этом , однако , он отмечает , что "процесс ста - новления анархического движения в стране несколько затянулся ". Относи - тельно первого замечания можно поспорить , со вторым - наполовину со - гласиться . Наполовину - потому , что хронологические рамки становления того или иного общественно -политического движения никем не определены . С другой стороны , несмотря на фразы явно насмешливого контекста , кото - рые порой позволяет себе В .Ермаков (например , анархисты «не снискали лавров »), в целом к российскому анархизму он относиться с симпатией («феномен российского анархизма , его самобытность и благородство дос - тойны не только памяти поколений , но и пристального изучения » и дает ему относительно оптимистичный прогноз («нестабильность обстановки в стране , усиливающиеся выступления против бездуховности общества , пре - ступность , безработица и нищета могут тем не менее , резко усилить как ряды сторонников анархизма , так и ряды сочувствующих им »). Англоязычный автор Филип Раф (Philip Raff) в книге «Анархия в СССР » также анархизму 1980-ых годов уделяет места не много . Он ограни - чивается сведениями фрагментарного характера . В его книге мы находим упоминание о Конгрессе КАС (Конфедерация Анархо -Синдикалистов ), о жур - нале «Община » и также интервью с одним из участников КАС Вадимом Да - мье . Источниками по современному отечественному анархизму для Рафа служат материалы , взятые из англоязычного журнала «Black Flag», немец -ഊ7
коязычной анархо -синдикалистской газеты «Direkt Aktion», и КАСовского журнала «Община ». Выходящее раз в четыре года анархистское издание «The Raven Anarchist Quaterly», один из своих номеров полностью посвятило анар - хизму конца 80-ых годов 20 века в Восточной Европе . Относительно Рос - сии даются сведения справочного характера . Основной акцент это издание делает на КАС и упоминает , что в этом объединении около тысячи членов , организации КАС находятся в 34 городах СССР и отмечается пацифизм в политике этого объединения . Что касается иностранной периодики по анархизму , то автором бы - ли привлечены несколько текстов об анархизме в СССР и бывшем СССР из двух немецких анархических газет «Direct aktion» , «Graswurzel revolution» и газеты Федерации Анархистов Болгарии , выпускающейся в Софии – «Свободна мисъл », которые не несут (как представляется ) ника - кой новой информации , но интересны как факт - как взгляд со стороны анархистов Европы на анархистов СССР (бывшего СССР ). Особого внимания требует к себе издание «Левые в России : от умеренных до экстремистов ». На сегодня это единственное издание , пред - ставляющее результат научного исследования , которое уделяет современ - ным российским анархистам столь много места . Первая часть книги , напи - санная Александром Тарасовым более чем наполовину посвящена современ - ным российским анархистам . В книге прослеживается тенденция выстроить , прежде всего , собы - тийный ряд , упомянув как можно большее количество названий организа - ций , газет и событий , получивших в конце 80-х - начале 90-х годов наибольшую огласку в леворадикальной среде (например , дело Родионова - Кузнецова , дело НРА , раскол КАС и т .д .). Также наблюдается попытка проследить отношение анархистов (и их поведение ) к августовским собы - тиям 1991 и октябрьским событиям 1993 года в Москве , отношение к пер - вой конституции РФ , приватизации , первой чеченской войне , мимоходом давая оценки то какой -либо организации , газете или событию . За фактологическими перечислениями , в которых автор , надо от - дать ему должное , пытается выделить некие «поворотные моменты » (напри - мер , спад радикализма в 1992, вновь усиление в 1993, раскол КАС (Кон - федерации Анархо -Синдикалистов ) и «массовый выплод » после этого анар - хистских организаций ), однако , Тарасов не потрудился нигде дать ни од - ной четкой формулировки , ни сколь -нибудь серьезно аргументированной оценки . В аналитическом плане его исследование больше построено на эмоциях , чем на логически выведенных умозаключениях . Он с легкостью оперирует такими терминами как «неоанархизм », «неомарксизм », не утруж - дая себя давать какие -либо объяснения по этому поводу , просто приводя в качестве примеров высказывания отдельных деятелей , которых он при - числяет к лидерам таковых «течений ». Избранный стиль повествования - в жанре анекдота тоже не может настроить на серьезное отношение к этой работе , а сама ее риторика и вообще эмоциональная атмосфера текста звучит так , как будто анархисты однажды чем -то обидели А .Тарасова и теперь он вымещает обиду как может . Ее текст -перечисление сваленных в одну большую кучу фактов , с неприязненными замечаниями по ходу дела и большим выводом -приговором в заключении : российский анархизм снова мертв . Для А .Тарасова не существует таких вопросов : почему анархизм - как историческое явление - возник в конце 20 века в СССР -России ? Чем он отличается от анархо -движения начала 20 века . Зато А .Тарасов на протяжении трех страниц рассказывает анекдот о некоем члене Ассоциации Движений Анархистов (АДА ) Гергенредере , которого сейчас уже мало кто вспомнит . Выводы Александра Тарасова относительно российских анархи - стов конца 20 века носят разгромный характер . Несмотря на существенные вышеназванные недостатки , исследование А .Тарасова о современном отечественном анархизме на сегодня остается единственной работой , пытающейся проследить его динамику , дать оценку и выделить особенности . Однако , обладая большой эрудицией в вопросах леворадикальной политической среды в СССР -России в конце 20 века , А .Тарасов , к сожалению , демонстрирует не очень высокое умение работать с фактами . Несмотря на внушительное количество привлеченных источни - ков , работа Тарасова чем -то похожа на такие работы как Ярославскийഊ8
Е .Анархизм в России , или Яковлев Я .Русский анархизм в великой русской революции (работы советских публицистов –историков 1920-30-ых годов ) - крайне тенденциозно рассматривовавших анархизм . В книге «Политический экстремизм в России » речь идет о группи - ровках так называемых экстремистов , как левых , так и правых . Вкратце описывается история каждой из них , и приводятся биографии лидеров . Только отдельное внимание к политическому экстремизму и отличает это издание справочника «Неформальная Россия », выдержавшего несколько из - даний . По всей видимости «политический экстремизм » как научное понятие в российской науке только складывается . Ранее в СССР оно не могло быть осознанно как понятие , поскольку считалось , что самой правильной и ра - дикальной социалистической политической силой в мире является КПСС , руководство которой определяло движение отечественной исторической науки , поэтому само слово экстремизм считалось не уместным : предпочи - тали говорить о правых или левых «уклонах », которые рассматривались всего лишь как не доведенная до логического конца социалистическая позиция . Таким образом , отдельного научного исследования анархизма в России конца 20 века не существует . Имеются лишь отдельные фрагментар - ные попытки затронуть эту тему в рамках какой -то - более общей (на - пример , когда тот или иной автор затрагивает анархизм в 20 веке в Рос - сии в целом , отводя концу 20 века крайне мало внимания , или когда речь идет о социалистических радикальных группах конца 20 века в СССР - России без акцента именно на анархистских группах ), которые не дают цельного представления об отечественном анархизме конца 20 века . Научная новизна исследования . Работа является одной из первых попыток комплексного рассмотрения анархизма в СССР -России конца 20 ве - ка . Автор пытается выявить условия , предпосылки возникновения анархи - стских групп в конце 20 века , выявить их идеологические и организаци - онные особенности . В отличии от упомянутых выше работ делается попытка проанализировать деятельность , особенности деятельности отдельных анархистских групп , а также вводится в оборот широкий круг источников , ранее неиспользовавшихся в отечественной науке . (Среди них малоти - ражные самиздатовские газеты и журналы , Интернет -документы , уставы , программы , заявления , агитационные печатные материалы , резолюции и т .д . анархистских групп ). Практическая значимость работы . Материалы диссертации могут быть использованы для дальнейшего исследования проблем , связанных с современной историей общественно -политической мысли и общественно - политических движений России . На основе работы могут быть составлены курсы и спецкурсы по истории российской общественно -политической мыс - ли , истории политических течений нашей страны . Результаты исследования могут быть также использованы в планировании и осуществлении деятель - ности органов государственной власти на федеральном и региональном уровнях относительно политических партий и общественных движений , и в деятельности научно -исследовательских центров . Апробация работы . Основные положения диссертации отражены в на - учных докладах 6-ой Нижегородской сессии молодых ученых («Голубая Ока », 2001), Международной конференции , посвященной 160-тилетию со дня рождения П .А .Кропоткина (Санкт -Петербург , 2002), Всероссийской научной конференции «Россия как открытое общество : историческое прошлое , на - стоящее и возможные перспективы » (Томск , 2002). Структура диссертации . Работа состоит из введения , пяти глав , заключения , списка источников и литературы , двух приложений . Основные положения диссертации , выносимые на защиту . 1) выявле - ние закономерностей развития анархизма и причин появления анархистских объединений в России в конце 20 века . 2) Определение особенностей дея - тельности анархистских групп , анализ особенностей их идеологии и роль молодежной субкультуры в современном отечественном анархизме . 3) Роль анархистских групп в событиях августа 1991, октября 1993, отношение к приватизации государственной и муниципальной собственности в СССР - России в 1990-ые годы и переходу к капиталистической рыночной экономи - ке , отношение к конституции 1993 года 4) актуальность анархизма в со - временной России .ഊ9
II. СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ .
Во Введении обосновывается актуальность темы и хронологические рамки исследования , осуществляется постановка цели и задач , анализиру - ется историография проблемы , характеризуется источниковая база иссле - дования , определяется научная новизна диссертации , ее методология и структура . В первой главе «Эволюция классического анархизма : от антиэтатиз - ма Прудона до автономного движения и борьбы против неолиберализма » изучается генезис анархических воззрений второй половины 19 начала 20- го веков , начиная с Прудона , и заканчивая современными анархистами . В первом параграфе «Французский социализм , немецкий нигилизм и идеи русских революционеров -бунтарей как основа развития анархистского мировоззрения : от общих идей о справедливом обществе к Нестору Махно и реальной революционной политике » рассматриваются воззрения французско - го анархиста Пьера Жозефа Прудона , немецкого философа Макса Штирнера , а также русских революционеров – Михаила Бакунина , Петра Кропоткина , Нестора Махно , Алексея Борового , братьев Гординых , а также такой важ - ный для анархического движения документ как «Платформа » Петра Аршинова и Нестора Махно . Во втором параграфе «Тактика «прямого действия » и концепция «от - каза от политики »: современный этап развития анархической мысли и практики » диссертации анализируется анархическая мысль и анархическая политическая практика в Европе и США второй половины 20 века . Из воз - зрений анализируются прежде всего идеи : Ноама Чомского , Мюррея Букчи - на , Пола Фейерабенда и бельгийского физика Ильи Пригожина , который не является анархистом , но сам того не ведая развил анархическое мировоз - зрение и его взгляды на мир . Пол Фейерабенд (1924-1994) в своей работе «Против методологиче - ского принуждения . Очерк анархистской теории познания », по сути дела выйдя за рамки постпозитивизма (из области которого он вышел как фило - соф ), подверг жесткой критике сциентистский (научный ) объективизм и оп - тимизм . 1.наука не есть мерило истины 2.наука - это лишь одна из форм знания , таких же как философия или искусство ; наука - это форма знания существующая от силы последние 200-250 лет ; наука - это культурный фе - номен ; наука - это одна из форм идеологии , внутри которой может гос - подствовать несколько еще своих собственных идеологий 3.наука сегодня есть государственная идеология , а потому должна быть , как и в своё время религия , отделена от образования 4. наука нуждается в коорди - нальном обновлении 5.Нет никакого объективного (то есть некоего абсо - лютно независимого - например , от человеческой практики ) мерила науч - ной истины , а есть лишь разные научные традиции 6.Скептицизм , потреб - ность критиковать всегда , не есть просто глупая позиция всеотрицания , а позиция , которая способна давать реальные положительные результаты ; антиметод - есть вполне полноценный метод для Фейерабенда 7.Антропоцентризм и гуманизм - единственное , из чего только и может исходить научное мировоззрение . Сын русских эмигрантов в США Мюррей Букчин (г .р . 1921) считает - ся теоретиком либертарного муниципализма и радикальной экологии . Кри - тикуя государственный социализм с одной стороны , с другой - новых ле - вых , Мюррей Букчин в книге «Реконструкция Общества » 1.отказался счи - тать во второй половине 20 века промышленный пролетариат социальным слоем , который может стать базой для радикального социального измене - ния . 2. Далее по логике этого вывода Букчин пришел к тому , что задачей либертариев является не подталкивание к революции пролетариата промыш - ленных предприятий , производящего непосредственные материальные стои - мости , а пропагандирование и создание непривилигированным классом в данном конкретном населенном пункте структур низового политического самоуправления . Либертарный муниципализм - это идеи местного само - управления , доведенные до логического радикального завершения , при ко - тором необходимость в государстве полностью отпадает , поскольку все политические , законодательные , исполнительные и судебно -правовые функ - ции должны полностью перейти к этим местным институтам самоуправления ,ഊ10
основанным на прямой демократии . В муниципализме , по мнению Букчина , лежит также залог решения экологических проблем , поскольку небольшим децентрализованным населенным пунктам не нужно будет крупных промыш - ленных производств , которые и наносят основной вред окружающей среде . Также сын русских эмигрантов - Ноам Чомский (г .р .1928) известен сегодня на Западе как один из яростных критиков внешней и внутренней политики США . Анализируя речь и язык , Чомский предположил , «что как рука вырастает в соответствии с некоторой первоначальной генетической информацией в руку , а не в крыло , к примеру , так и дар речи - а если взять шире , то и другие мыслительные органы - развиваются в зрелую форму , основанную на заранее определенной , врожденной генетической структуре . Он не отрицает роли окружения , но рассматривает ее скорее как питательную среду , а не детерминанту ». С другой стороны как социо - лог , в книге «Производство согласия »(Manufacturing consent)анализируя роль СМИ , он пришел к выводу , что в современном ка - питалистическом обществе средства массовой информации выполняют «об - служивающую роль » у привилигированных классов . Чомский попытался про - следить - как работают механизмы этого «обслуживания », которые включа - ют в себя редакции ведущих газет , телекомпаний и образовательные учре - ждения - от школ до ВУЗов . Чомский считает себя либертарным социали - стом (то есть антиэтатистом , анархистом ): «Я думаю , что до тех пор , пока главные общественные институты не будут находиться под народным контролем его участников и сообществ , беспредметно говорить о демокра - тии . В этом смысле , я хотел бы считать себя либертарным социалистом , - я бы хотел видеть центральную власть ограниченной в плане государства и в плане экономики , и рассеяной , и всецело под прямым контролем уча - стников . Более того , я считаю , что это полностью реалистично ». Бельгийский химик Илья Пригожин , лауреат Нобелевской премии по химии 1977 года не являющийся анархистом , возможно , сам того не желая , сделал важный вклад в анархистское мировоззрение . В соавторстве с И .Стенгерс в работе «Порядок из хаоса », он сформулировал концепцию са - моорганизации , в которой физическая реальность представляется как со - отношение связей , где вопреки царящему в них детерминизму непредска - зуемо (с точки зрения этих связей ) могут возникать структуры , захваты - вающие эти связи . Идея самоорганизации одна из важных идей анархист - ского мировоззрения - особенно его части , называемой анархо - синдикализмом . Илья Пригожин 1.выступил против детерминизма как идеологии нау - ки 2. И тем самым , находясь внутри сциентистской традиции , Пригожин , получается , выбивает из под ног у последней влиятельной революционной идеологии - диалектического материализма , являющегося по сути детерми - нистским мировоззрением , почву . (Детерминизм как универсальный способ объяснения мира причинно -следственными связями всегда был чужд анар - хизму ).3.Не являясь столь радикальным как Фейерабенд - чтобы заявить , что современная наука - это государственная идеология , в трактовке И .Пригожина , в связи с вовлечением в круг обсуждения естествознания понятие «время », «необратимость », наука возвращается в свое неавтори - тарное (недетерминистское ) русло 4. Самоорганизация , по Пригожину , есть случай , когда единичная «флуктуация усиливается и образует сре - ду ». Сама риторика и пафос «Порядка из хаоса », звучащий в оптимистич - ном демократичном ключе , выводит к какому -то новому неавторитарному способу мышления . По мнению Пригожина , именно недетерминизм как способ мышления ставит уверенную преграду авторитаризму . В третье параграфе «Зарубежный анархизм в условиях глобализации капитализма » рассматриваются как анархические тенденции в «антиглоба - листском движении » и отношение анархистов к нему .
Во второй главе «Основные этапы институционализации отечествен - ного анархизма », состоящей из трех параграфов , рассматриваются Пере - стройка как главная предпосылка появления открытых анархистских объе - динений в СССР -России в конце 1980-ых годов , сами эти объединения и их дальнейшее развитие , причины возникновения первых анархистских объеди - нений в России в 1988-1991 годы .ഊ11
В первом параграфе «Перестройка - главная предпосылка институ - ционализации открытых анархистских объединений в СССР -России в конце 1980-ых годов » на основе анализа законодательных актов 1988-1993 го - дов , делается вывод о том , что Перестройка способствовала появлению первых анархистских групп в СССР -России в конце 1980-ых годов . Процес - сы демократизации политической системы создали главную историко - политическую предпосылку для возрождения анархизма в России в конце 20 века и появления открытых анархистских политических объединений - вы - сказывать оппозиционные идеологии КПСС воззрения и создавать на основе таких воззрений политические группы для граждан СССР к концу 1980-ых годов стало относительно безопасным . Первые анархические группы в кон - це 1980-ых годов стали появляться в период быстро развивающегося в об - ществе экономического кризиса , который во многом происходил по вине государственной власти (считавшей теперь , что капиталистические отно - шения являются самыми приемлемыми формами экономических отношений ), недовольство которой гражданами возрастало ускоренными темпами ,и анархизм как одна из форм противостояния ей стал набирать силу . Во втором параграфе «Генезис анархистских объединений в России к периоду начала распада СССР : феномен анархо -коммунизма и анархо - синдикализма и попытки построить организационные структуры » исследует - ся появление первых открытых анархистских объединений СССР – Конфеде - рации Анархо -Синдикалистов (КАС ) и АССА (Анархо -Синдикалистской Сво - бодной Ассоциации ). Анархо -Синдикалистская Свободная Ассоциация (АССА ) возникла в ноябре -декабре 1988 года в Санкт -Петербурге (тогда – Ленинграде ). Слово «синдикалистская » в названии Анархо -Синдикалистской Свободной Ассоциа - ции трактовалось очень своеобразно : Ассоциация стояла на правых , не - традиционных для анархистов позициях . Ее участники придерживались взглядов «либертарного эволюционизма », и их идеалом было общество мел - ких частных товаропроизводителей , в котором нет государства и которые регулируют отношения между собой на основе взаимных договоров . Такого рода воззрения можно объяснить общим настроем массового сознания в пе - риод 1989-1991 годов , а также и действиями правительства , подкрепляв - шими Перестройку соответствующими законодательными актами (например , закон «О собственности в СССР » № 1305-1 от 6 марта 1990 года , закон «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР » № 2079-1 от 2 апреля 1991 года , закон «О приватизации государственных и муниципаль - ных предприятий в РФ » № 1531-1, от 3 июля 1991 г . и пр . Под «правым анархизмом », взглядов которого придерживались мно - гие участники АССА и некоторых других анархистских групп России (Аль - янс Казанских Анархистов , например ), автор понимает воззрения , делаю - щие акцент в большей степени на антигосударственническую сторону анар - хистской теории (которая , конечно же , является важной составляющей по - литической философии анархизма ) в такой мере , что антикапиталистиче - ская составляющая анархизма (то есть требования полного обобществления средств производства и ресурсов , уничтожения эксплуатации человека че - ловеком , резкое сокращение или полное уничтожение товарно -денежных от - ношений ) сводится к нулю . Под «левым анархизмом », соответственно , ав - тор понимает воззрения , в которых и антигосударственническая и антика - питалистическая составляющие социально -политической философии анархиз - ма уравновешены относительно друг друга . То есть , требование уничтоже - ния государства как социального института стоит рядом с коммунистиче - скими требованиями . Конфедерация Анархо -Синдикалистов появилась в январе 1989 года в Москве . По своему «организационному договору » КАС объявляла себя «независимой политической организацией непартийного типа », цель кото - рой – «борьба за безгосударственное федеративное , социалистическое об - щество » с опорой на «независимые профессиональные , межпрофессиональные и общественные союзы ». Летом 1989 года ленинградская АССА вошла в со - став КАС и в 1990-м КАС оказалась первой общесоюзной анархистской ор - ганизацией . Подчеркнем , что в данной работе речь идет в первую очередь об анархистских группах появившихся в 1980-1990-ые годы на европейской части СССР -России . Вероятность того , что в Латвии , Эстонии , Литве ,ഊ12
Грузии – и других республиках , в которых существовали слои интеллиген - ции (которая всегда является инициатором любого идеологического , поли - тического брожения в обществе , поскольку находится ближе к источникам информации , позволяющей формулировать ей новые идеологии , чем осталь - ные слои общества ) могли существовать небольшие анархистские группы - велика , но пока о них мы ничего не можем сказать . Более того , данная работа оставляет в стороне возрождение анархического движения в 1980- 1990-ые годы в другом необъятном географическом пространстве России – в Сибири , отсчет которого можно начать с 31 марта 1990 года , когда в городе Томск прошло I совещание анархистов Сибири , на котором присут - ствовали делегаты из Томска , Кемерово , Новосибирска и Омска . Что касается Белоруссии и Украины , то в этих странах , до 1991 года бывших в составе СССР анархические объединения возникли уже после 1990 года . Примерно в 1992-1993-ем годах в Белоруссии появилась Феде - рация Анархистов Белоруссии (ФАБ ), а в Украине – Федерация Анархистов Донбасса , первоначальна называвшаяся украинской организацией КАС , чуть позже окончательно остановившаяся на названии Революционная Конфедера - ция Анархо -Синдикалистов им . Махно . В третьем параграфе «Причины институционализации анархизма в СССР -России : анархизм – оппозиционная идеология проявляющая себя в пе - риоды кризисов государства » главы два работы автор высказывает не - сколько предположений относительно причин возрождения анархизма в СССР -России . Анархизм – одна из разновидностей этих оппозиционных идеологий . Как только в обществе настает серьезный кризис – оппозици - онная идеология выдвигает свою радикальную концепцию решения скопив - шихся проблем . Анархизм не был забыт советско -российским обществом , и как только такой кризис настал попытался предложить свою альтернативу . В четвертом параграфе «Особенности организационного строительст - ва анархистских объединений » речь идет об отношении анархистов к идее построения анархической партии , а пятом параграфе «четыре этапа инсти - туционализации современного отечественного анархизма » выделяются этапы оформления анархистских групп в России в рассматриваемый период .
В третьей главе «Идеология и практика анархизма в современной России » работы в пяти параграфах рассматриваются особенности пяти анархистских объединений : Ассоциации Движений Анархистов (АДА ), движе - ния «Хранители радуги », Инициативы Революционных Анархистов (ИРЕАН ), Федерации Анархистов Кубани (ФАК ) и Межпрофессионального Союза Трудя - щихся (МПСТ ), а в трех следующих – источники финансирования анархист - ских групп , анализируются основные направления деятельности анархист - ских групп СССР -России в 1990-1998 годах , их внутренняя структура с точки зрения того , насколько она обуславливалась социальных составом того или иного объединения и идеологией анархизма . Первый параграф «”Правый ” анархизм : Ассоциация Движений Анархи - стов ». Создание Ассоциации Движений Анархистов , то есть объединения структура которого была очень размыта , в которой вопросы членства и координации действий организации решались крайне плюралистично (то есть , участником объединения стать было очень легко , а период между съездами не предусматривался орган координации , полномочия которого распространялись бы дальше подготовки очередного съезда ), было реакци - ей на бюрократизм Конфедерации Анархо -Синдикалистов и ее руководства . С другой стороны все анархистские объединения в рассматриваемый период в подавляющей части были молодежными объединениями , а молодое поколе - ние не умело или не считало нужным всерьез заботиться об организацион - ной работе создаваемых групп . Тем не менее , АДА – это важный , второй этап (после КАС и АССА ) консолидации анархистских групп . Судя по текстам «Соглашений » их авто - ры ставили себе задачу объединить на самых общих началах анархистов самых разных течений СССР -России и после распада КАС эта задача уда - лась , но само по себе объединение не было эффективным , уже в самих своих программных документах оно не предусматривало возможность дейст - вия всех индивидуальных и коллективных участников Ассоциации единым фронтом по всей территории России , к чему должна стремиться любая пол - ноценная политическая организация .ഊ13
После проведения IV съезда в 1992 году Ассоциация сама в себе выделила пять основных идеологических направлений . 1.Анархо -коммунисты – ИРЕАН (Инициатива Революционных Анархистов , Москва , Санкт -Петербург ), АКРС (Анархо -коммунистический Революционный Союз , Санкт -Петербург ) 2.Революционные социалистические анархисты – ДРСА (Демократический Ре - волюционный Союз Анархистов , Санкт -Петербург ) 3. Анархо -демократы и анархо -универсалисты – АДС (Анархо -Демократический Союз , Санкт - Петербург ), САУ (Союз Анархо -Универсалистов ) 4. Анархо -маргиналы – МА - КИ (Маргинальные Анархически Контр -Инициативы , Санкт -Петербург ). 5. Анархо -индивидуалисты – зарегистрированы индивидуальные участники в Казани , Самаре , Саратове . К 1998 году , когда перестали существовать и ИРЕАН и АКРС , глав - ное ядро АДА стали составлять коллективные участники , придерживающиеся «право -анархистской » позиции , такие как – Питерская Лига Анархи - стов (ПЛА ), Альянс Казанских Анархистов (АКА ) и Железногорский Союз Анархистов (ЖСА ). Во втором параграфе «Влияние идей либертарного муниципализма Мюррея Букчина на современный отечественный анархизм : радикально - экологическое анархическое движение "Хранители радуги "» работы анали - зируется радикально -экологическое анархическое движение «Хранители ра - дуги ». Идеология «Хранителей » - «Экоанархизм »(то есть , либертарный муниципализм ), сформулированный американским анархистом Мюрреем Бук - чиным . Одной из особенностей движения «Хранители радуги » является принципиальное отсутствие какой -либо структурированности ; «хранителей » в меньшей степени , чем любое другое анархическое объединение можно на - звать организацией . Отсутствие органов координации , общего фонда , фик - сированного членства , членских взносов и некоторых других атрибутов , характеризующих организацию , является не следствием недопонимания , а в большей степени это сознательная позиция . «Хранители радуги » не осуще - ствляли и не осуществляют постоянной социально -политической деятельно - сти для привлечения на свою сторону симпатий местного населения в том или ином населенном пункте , но при этом благодаря хорошо отлаженным контактам с экологами (а многие «хранители » одновременно состоят в Со - циально Экологическом Союзе или в других экологических организациях ), которые обеспечивают им получение информации о наиболее одиозных с точки зрения экологической безопасности , объектах , затрагивающих непо - средственно интересы населения в данной местности , выходить на прямой контакт с этим населением и инициировать акции протеста . Основная фор - ма деятельности «Хранителей » - это лагеря протеста , организуемые на месяц -два рядом с такими объектами . «Хранители » - фактически одни из немногих современных российских анархистов , кто активно используют тактику прямого действия , то есть тактику , которая сводиться к непо - средственным физическим действиям по месту нахождения проблемы , где агитационные и прочие методы используются лишь как вспомогательные . «Хранители радуги » были и являются одной из тенденций анархического движения России в конце 20 века , которое безусловно неоднозначно и не укладывается сегодня в рамки констатаций начала 20 века . В третьем параграфе «Ксенофобия , рост шовинистских настроений в южных регионах России и анархисты : Федерация Анархистов Кубани (ФАК ). Анархисты в поисках новых идей » рассматривается объединение – Федера - ция Анархистов Кубани (ФАК ). Группа под названием Федерация Анархистов Кубани (ФАК ), первона - чально получившая название – Федерация Анархистов Краснодара , возникла примерно в 1994(или в 1995) году в городе Краснодар . ФАК была не сколько анархистской структурой , сколько молодежной субкультурной анархиствующей средой , интуитивно бурлящей в поисках своей альтернати - вы . Идеология Федерации не являлась образцом классического анархиз - ма , привнося в свои идеологические тезисы как экологическое требование отказа «от индустриальных технологий », так и социокультурные требова - ния – феминизм и альтернативная культура , о чем не говорило в своих организационных документах ни одно из рассмотренных нами выше анархи - стских объединений России .ഊ14
В четвертом параграфе «Влияние «новых левых » на современный российский анархизм : Инициатива Революционных Анархистов (ИРЕАН )» рабо - ты рассматривается ИРЕАН – Инициатива Революционных Анархистов , кото - рая появилась в 1991 году . Основной формой деятельности ИРЕАН стала организация и участие в уличных мероприятиях (пикетах , митингах , демон - страциях ), во -первых , во -вторых , выпуск журнала «Черная звезда », по оформлению и форме подаче материалов сознательно рассчитанных на моло - дежную субкультурную среду . В пятом параграфе «Проблема актуальности революционного анар - хо -синдикализма сегодня : Межпрофессиональный Союз Трудящихся (МПСТ )» рассматривается МПСТ – Межпрофессиональный Союз Трудящихся . На европейской территории России вплоть до сегодняшнего времени (январь 2002) МПСТ - это единственная анархистская группа , которая яв - ляется носителем традиционной индустриалистской анархо -синдикалистской идеологии начала 20 века . Кроме нее только в Сибири существует СКТ – Сибирская Конфедерация Труда . Относительно реальной социальной дея - тельности , на наш взгляд , Межпрофессиональный Союз Трудящихся следует охарактеризовать как не очень сильную , малоактивную , больше теоретизи - рующую , чем занимающуюся регулярной практической деятельностью , груп - пу : во всяком случае Союз не вел и не ведет постоянной профсоюзной деятельности , постоянной работы с наемными работниками . Основной , наи - более заметной формой деятельности этой группы был и остается выпуск газеты «Прямое действие ». В шестом параграфе рассматриваются - «Источники финансирования анархистских объединений ». У леворадикального политического объедине - ния может обычно существовать шесть источников финансирования : 1. членские и прочие 2.Коммерческая деятельность 3.Пожертвования 4.Грантовые средства 5.Скрытное финансирование в рамках какой -либо по - литической игры , на отдельного вида услуги 6.Уголовно -наказуемая дея - тельность . Анархистские группы СССР -России в разной степени пытались использовать все эти способы поступления средств . В седьмом параграфе «Основные направления деятельности анархи - стских групп СССР -России в 1990-1998 годах » анализируется деятельность анархистских групп в целом . Основной открытой (направленной на общест - во ) формой деятельности была агитация . Основные направления агитацион - ной деятельности этих групп оказались следующими : 1) антивыборное , ан - типарламентаристское направление (призывы граждан либо к бойкоту , либо к отказу от участия в голосованиях в пользу тех или иных кандидатов в любые органы государственной власти ). 2) антифашистское (агитация , на - правленная против право -националистических организаций и группировок с призывами к акциям прямого действия против них ). 3)антимилитаристское (это , с одной стороны , протесты против войны в Чечне , с другой , призывы к отказу от службы в Вооруженных Силах РФ ). 4) гражданское (агитация против коммунальной реформы и повышения платы за коммунальные услуги ). 5)общепропагандистское (разъяснение целей и задач анархического движения ). 6)экологическое ; прямое действие (орга - низация или участие в лагерях протеста против строительства вредных для окружающей среды производств ).7)пролетаристское (это – попытки рас - положить к себе наемных работников из непривилегированного класса , за - нятых на индустриальных производствах ). В последнем , восьмом параграфе «Анархистские группы в СССР - России конца 20 века : структурно -функциональный анализ » анализируется внутренняя структура анархистских объединений конца 20 века в СССР - России и эффективность их деятельности .
В четвертой главе «Структурно -функциональные особенности в дея - тельности анархических объединений в рамках российской политической системы » рассматривается отношение анархистов к Перестройке и их уча - стие в событиях в России августа 1991 и октября 1993. В первом параграфе «Способы перехода к «рыночной экономике »: антиэтатистское видение политики «невмешательства » в экономику » ис - следуется отношение анархистов к Перестройке . Несмотря на то , что анархистское движение в России возродилось в конце 1980-ых годов в рамках перестроечного общедемократического движения , тем не менееഊ15
анархисты достаточно рано почувствовали антагонизм между целями и за - дачами своего движения и историческими целями и задачами Перестройки Характерным документом , свидетельствующим об этом , является заявление «Анархия против демократии » Анархо -Синдикалистской Свободной Ассоциа - ции (АССА ) от 1990 года Это заявление - хотя и не содержащее в себе сколь либо негативных высказываний в адрес «перестроечных » процессов вообще , есть свидетельство того , что АССА уже отделяет себя от общеде - мократического движения . Интерпретируя Перестройку как , с одной сторо - ны , государственную политику , направленную на ослабление государствен - ного влияния в экономической и политической жизни общества , с другой , как действительно реально имевшее место общественное движение в виде политических партий , движений и так называемых «неформальных объедине - ний »(групп граждан социальной , правозащитной , экологической , культур - ной и пр . направленности ), необходимо отметить , что в этой ситуации анархистские группы реально могли иметь шансы , если не на осуществле - ние своих идеалов , то на прочное закрепление своих позиций и возмож - ность успешной реализации каких -то своих отдельных локальных проектов . На наш взгляд , самым важным процессом Перестройки , определившим разви - тие российского общества на несколько десятилетий вперед , стала прива - тизация , то есть , передача государственной и муниципальной собственно - сти в частную собственность . С точки зрения анархистского мировоззре - ния общество сталкивалось с уникальным историческим моментом , который , исходя из анархического видения устройства общества , можно было бы ис - пользовать так , чтобы эта собственность превращалась не в частно - капиталистическую , а в общественную (то есть собственность трудовых коллективов ) собственность . То , что анархисты заметили уникальность этого момента , мы можем констатировать однозначно : в одном из своих заявлений VI съезд АДА призвал трудовые коллективы захватывать пред - приятия в свою коллективную собственность , сама же «ваучерно - акционерная приватизация » в этом заявлении была названа «бюрократиче - ским мифом ». Безусловно , если бы такие меры стали осуществляться ра - ботниками предприятий хотя бы наполовину (а в ситуации экономического кризиса 1992 года они могли бы быть вполне реалистичны ), то влияние государственной машины на общество было бы сильно подорвано , однако , без существования влиятельной организованной социально -политической силы ,- пусть бы даже либертарно -анархистские воззрения оказались широ - ко распространенными и довлеющими над умами , - они навряд ли привели к осуществлению анархистского идеала . Анархистские группы России в 1990 году столь влиятельной силы , однако , из себя не представляли . Во втором («События в Москве августа 1991 года и анархистские группы России ») и третьем («Политический кризис октября 1993 года и анархистские группы России ») параграфах четвертой главы речь идет о роли анархистов в событиях августа 1991 и октября 1993 года в Москве и других городах России . Известно , что анархистские группы Москвы , Каза - ни и Санкт -Петербурга участвовали в уличных событиях в августе 1991 – как в Москве около Белого дома , так и проводили в манифестациях в дру - гих городах . В целом же анархистские группы не поддержали ни сторонни - ков Бориса Ельцина не сторонников ГКЧП . Что касается событий октября 1993 около Белого дома в Москве , то анархистские группы ни только ни участвовали в них , но и призывали граждан не принимать в них никакого участия .
В пятой главе «Спад анархического движения России 1993 года и кризисные тенденции : переход к терроризму и феномен «анархо - национализма »» рассматривается кризис анархического движения , который начался в 1993 году , выясняются его причины , а также рассматривается вопрос о единственной в конце двадцатого века террористической группе Новая Революционная Альтернатива (НРА ), которая , вероятно , являлась анархистской ; рассматривается молодежная субкультура как фактор возро - ждения анархизма в России в конце 20 века и явление , которое автор условно обозначает как «псевдоанархизм ». В первом параграфе «Самосознание кризиса и попытки анархистов определить его причины » изучаются причины кризиса анархизма в России , начиная с 1993 года . В резолюции Конфедерации Анархо -Синдикалистов ,ഊ16
датированной осенью 1993 года заявляется , что «бурный период в истории нашей страны , начатый демонстрацией под черным знаменем , завершает - ся ». Начиная с 1993 года высказывания о начале кризиса анархического движения можно встретить в анархических периодических изданиях все ча - ще и чаще . Во втором параграфе «Террористическая группа "Новая Революцион - ная Альтернатива "(НРА ) как одно из проявлений кризиса анархических групп конца 20 века » идет речь о группе Новая Революционная Альтерна - тива , взявшей на себя ответственность за ряд террористических актов , осуществленных в период с 1996-1998 годов . Основания для обозначения этой группы как анархистской избраны диссертантом ни сколько на осно - вании того , что сообщили в свое время об ее идеологической принадлеж - ности ведущие государственно -капиталистические средства массовой ин - формации , назвав НРА «глубоко законспирированной подпольной анархист - ской организацией », сколько на основании того , что задержанные по по - дозрению в осуществлении этих взрывов государственными органами в те - чении 1999-2001 годов люди , являлись участниками анархистских групп . Масштабы деятельности НРА ( во всяком случаи той , за которую она «офи - циально » брала на себя ответственность ) были ограниченными : четыре осуществленных теракта и один неудавшийся . В третьем параграфе «Молодежная субкультура как фактор возрож - дения анархизма в России в конце 20 века : показатель кризиса или необ - ходимый катализатор » анализируется вопрос о влиянии молодежной суб - культуры на возрождение анархизма в России в конце 20 века . Такой во - прос возникает потому , что конец 1980-ых годов сопровождался интенсив - ным ростом молодежных субкультур в России , которые сыграли роль ката - лизатора в возрождении анархизма в России . С точки зрения диссертанта , молодежная субкультура как фактор возрождения анархического движения в России в конце 20 века сыграло роль сильного "катализатора ", но не "очага " потому , что анархизму в 1980-1990-ые годы удалось оформиться в свои собственные самостоятель - ные группы , но при этом это оформление происходило на сильном «суб - культурном » фоне . Нельзя так просто отказаться от того факта , что почти повсеместно на территории всего бывшего СССР участники анархист - ских политизированных групп , одновременно являлись представителями мо - лодежных субкультур , а , возможно , кое -где и сами создавали эти суб - культуры . Наконец , в четвертом параграфе « ”Анархо -националистические ” группы как феномен кризиса анархизма » рассматривается такое явление как псевдоанархизм , под которым понимаются политизированные группы со всей совокупностью их деятельности (то есть , выпуск листовок , газет , заявлений прессе и пр .), заявлявшие о себе как об анархистских , но в действительности по своей идеологической позиции таковыми не являвшие - ся . Характерным примером псевдоанархизма в 1990-1997 годы является «Тульский Союз Анархистов »(«ТСА »), который со страниц своего издания обозначал своих участников как «анархо -националистов ». Взгляды «ТСА » наглядно демонстрируют , как оторванный от гуманистического контекста индивидуализм , который действительно является значительной частью анархистского мировоззрения перетекает в идеологию , близкую к идеоло - гии третьего рейха . Любая правая (то есть , националистическая , шовини - стская , государственно -патриотическая ) идеология – это идеология нера - венства , и потому мы имеем полное право ни только называть «фашиствую - щий » анархизм псевдоанархизмом , но и предполагать , что в критических ситуациях социальных катаклизмов , с его приверженцами анархисты имеют полное право поступать так , как однажды поступил Нестор Махно . Застав одного украинца за вывешиванием плаката «Бей жидов , спасай Россию », он достав наган , при полном скоплении народа выстрелил , не задумываясь . Мотивом , который толкал граждан России создавать в конце 20 ве - ка «анархо -националистические » группы и называть себя «анархо - националистами », была с одной стороны политическая неграмотность этих молодых политических групп , которые , если бы они стали развиваться дальше , неизбежно должны были бы определиться – либо они «анархо », ли - бо они «националисты ». С другой стороны , инициаторов таких объединений скорее всего привлекал радикальный имидж анархизма , который они каким -ഊ17
то образом надеялись использовать , но – невозможно совместить несо - вместимые вещи : как невозможно представить анархиста , стоящим под ло - зунгом «Россия – для русских », так и невозможно националиста предста - вить стоящим под лозунгом «Против государства и капитала ».
В заключении работы делаются следующие выводы : 1.Появление анархистских групп происходило в ситуации осмысления многих теоретических положений анархизма , путем привнесения в них но - вых теорий . В частности , в процессе поиска новых идей , часть отечест - венных либертариев восприняла идеи либертарного муниципализма амери - канского анархиста Мюррея Букчина , другие анархисты - добавили в свой идеологический багаж феминизм как одно из важных идеологических поло - жений , «антифашизм », третьи образовали новое для отечественного анар - хизма явление , названное в данной работе «правым анархизмом ». Преоб - ладали теоретические направления : либертарный муниципализм , анархо - коммунизм , анархо -синдикализм . У одних преобладали попытки ориентиро - ваться на классический русский анархизм начала 20 века , у других групп – на воззрения западных анатиэтатистских групп и теоретиков второй по - ловины 20 века . 2.Возрождение анархизма происходило в рамках политизированного так называемого «неформального движения », развившего в СССР в 1980-ые годы . Это возрождение происходило одновременно на фоне активного всплеска молодежных субкультур в конце 1980-ых , которые стали катали - затором для роста анархистских групп . 3.Возрождение происходило в форме массового появления малочис - ленных анархистских групп в крупных городах России . Постоянно стремясь к воссоединению друг с другом , они быстро меняли названия , объединя - лись , вновь раскалывались , пока к началу 21 века они оказались скон - центрированными в нескольких либертарных объединениях . 4.Возрождение анархизма не сопровождалось массовым появлением террористических группировок , как произошло в России в 1903-1905 го - дах , когда анархизм как политическая концепция вступил в социальную жизнь , осуществляя террористические акты . В подавляющем большинстве случаев анархистские группы действовали как агитационно - пропагандистские группы . 5. В политическом кризисах августа 1991 и октября 1993 годов анархисты не поддержали ни одну из конфликтующих сторон . Они участво - вали в событиях августа 1991 у Белого Дома в Москве , а в октябре 1993 призвали граждан не участвовать в них . Анархисты также негативно отне - слись к процессу приватизации государственной и муниципальной собст - венности 1990-ых годов . Анархистские группы призывали не участвовать в референдуме (или голосовать против ) по конституции 1993 года , а первые негативные заявления в отношении идеологии перехода у рыночной эконо - мике появились уже в 1990-ом году . В целом анархисты оказались левее как коммунистов (как сторонников , так и противников КПСС ), так и демо - кратических организаций . 6.Главная причина появления анархистских групп заключается в том , что анархизм – одна из разновидностей оппозиционных идеологий . Как только в обществе настает серьезный кризис , оппозиционная идеоло - гия выдвигает свою радикальную концепцию решения скопившихся проблем . В период Перестройки создались благоприятные условия для появления анархистских групп в СССР -России и , соответственно , начала нового эта - па развития радикального антиэтатизма (анархизма ) в нашей стране . Эти благоприятные условия были связаны как с ситуацией ослабления контроля со стороны государства за политическим и культурным волеизъявлением граждан , так и с тяжелым экономическим и политическим кризисом , в ко - торый вступило СССР в 1990-ом году . Для появления радикальных полити - ческих групп в обществе должна возникнуть «конфликтная ситуация », то есть , интересы групп граждан должны вступить в конфликт между собой или с интересами государственной власти , и такая ситуация возникла , интересы граждан как в центральной России , так и республиках СССР , при ослаблении государственного контроля за политическим самоопределением граждан , вступили в конфликт . Примерами таких конфликтов стали кон - фликты в Прибалтийских республиках СССР , в Армении и Азербайджане , вഊГрузии , наконец , в Чечне , в августе 1991 в Москве да и просто состоя - ние общего недовольства граждан тяжелейшим экономическим кризисом в стране . 7.Анархисты не построили анархической партии и по -прежнему при - держивались принципа построения организаций непартийного типа . 8.Рассматривая процесс развития анархистских групп в указанных хронологический период , нужно констатировать , что , начиная с 1993 по 2002 год «развитие » отечественного анархизма – это постепенное утрачи - вание занятых в 1988-89, 1990-ом годах позиций . Классический анархизм в чистом виде является нежизнеспособной политической идеей в современ - ном обществе . Однако , с другой стороны , анархизм живуч . Достаточно в России появиться 5-10 взрослым интеллектуалам , 25-35-летнего возраста , избравших смыслом своей жизни построение эффективной и открытой анар - хистской организации , способных адаптировать анархизм к современной эпохе (что не так трудно ), то через десять -пятнадцать лет перед лицом безответственного истэблишмента появиться мощное радикальное анархист - ское движение .
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях :
1. Бученков , Д . Е . О глобализации современного капитализма / Д .Е . Бученков // Международный академический журнал . – 2001. - № 1(5). - С .14-15. 2. Бученков , Д .Е . Анархисты СССР и Перестройка : предпосылки воз - никновения анархистских групп в СССР и их отношение к Перестройке . /Д .Е . Бученков . - Н .Новгород -Касимов : издательская группа «Третий путь », 2000. - 24 с . 3. Бученков , Д .Е . Нижегородские анархисты в 1918 году / Д .Е . Бу - ченков // Шестая нижегородская секция молодых ученых . Гуманитарные науки . Часть II. – Н .Новгород , 2001. - С .66-70. 4. Бученков , Д .Е . (под псевдонимом «Дмитрий Саблин ») Анархизм как философия . / Д .Е . Бученков . - Н .Новгород , 2002. - 56 с . 5. Бученков , Д .Е . Политизированные неформальные объединения мо - лодежи : особенности и этапы развития . / Д .Е . Бученков . - Касимов : ООО «Зеленый парус », 2002. - 22 с . 6. Бученков , Д .Е . Молодежная субкультура как фактор возрождения анархического движения в России в конце 20 века / Д .Е . Бученков // Открытая Россия и открытое образование : Материалы Всероссийской науч - ной конференции . – Томск : Изд -во НТЛ , 2002. - С .40-47.
36

http://orel2.rsl.ru/dissert/buchenkov_d_e/ar.pdf

0

2

Блин, найти бы что по-подробней.

А данное чтиво - интересно и поучительно, хоть это и только описание того,  о чем должна была идти речь...

Будем искать...

0

3

Антиэтатистские(анархистские) тенденции в либеральной революции в России в 1991-1993 годов.

Докладчик: Дмитрий Бученков.

1.Вводная часть. Возникновение анархистского движения в России в конце 20 века.

Возникновение анархистского движения в России в конце 20 века факт. Поэтому мой доклад будет состоять из двух больших частей. Первая часть доклада - это обзор о том как оно возникло. Вторая – отечественные анархисты в либеральной революции.

Если верить газете питерских анархистов "Новый свет", то на европейской части России к моменту распада СССР в 1991 году существовало 48 действующих анархистских объединений[1]. Из них 13 групп, входящих в Ассоциацию Движений Анархистов(АДА), 9 групп - входящих в Конфедерацию Анархо-Синдикалистов(КАС), остальные - самостоятельные, никуда не входящие группы. Кроме того, не считая этих 48 объединений, в период с 1988 по 1993 существовало и распалось к 1993 году - 12 групп.

Много это или мало? Один из депутатов немецкого Бундестага - Герд Лаггут(Gerd Lagguth) предпринял исследование всплеска активности левого радикализма в Западной Германии в 1971-1982 годах. Сравним некоторые данные его исследования с имеющимися у нас цифрами. По его подсчетам в Западной Германии в 1971 году было 10 объединений, которые он классифицирует как анархистские[2]. В 1975 - 26 с количеством членов около пятисот человек, в 1982 - 55 объединений с количеством членов около 3700 человек[2].

Мы не можем похвастаться количеством подсчитанных участников анархистских объединений России 1980-1990-ых годов, зато сравним периодику. Ланггут анархистскую прессу в своих таблицах в отдельный раздел не выделяет, поэтому сравним цифры из другой эпохи и из отечественной истории. В СССР-России в 1980-1990ые годы выходило около 52 наименования анархистских изданий[3]. Из них тираж самого массового периодического издания не превысил 5000, а средний тираж анархистских изданий в этот период несколько сотен экземпляров. В 1917 году анархо-синдикалистская газета "Голос труда" выходила тиражом - 15000, московская газета "Анархия" - 20000[4].

Два анархистских объединения в последнее двадцатилетие 20 века в России появились почти одновременно. Анархо-Синдиклистская Свободная Ассоциация(АССА) возникла в ноябре-декабре 1988 года в Санкт-Петербурге(тогда - Ленинграде). Конфедерация Анархо-Синдикалистов(КАС) - в январе 1989 года в Москве.

Постоянный костяк АССА составляли примерно 30 человек, разделившихся кроме того между собой на три фракции: анархо-синдикалисты (большинство), анархо-коммунисты, анархо-индивидуалисты. Сразу же после своего образования участники АССА стала выпускать журнал "Февраль" тиражом около 15 экземпляров и объемом около 30 страниц, а в июне 1989 года они выпустили газету "Голос анархии". В ноябре 1989 года в Ленинграде на митинге АССА, посвященному столетию Нестора Махно собралось около трех сот человек[12].

В АССА существовал устав и программа, принятые в июне 1989 года и ежемесячные взносы в размере 1 рубль. Лидерами считались - Петр Рауш, Александр Щербаков.

АССА просуществовала недолго - до мая 1990 года. Из нее выросли все питерские анархистские организации организации. Слово "синдикалистская" в названии этого объединения трактовалось очень своеобразно: Ассоциация стояла на крайне правых, нетрадиционных для анархистов позициях[5]. Большинство ее участников придерживались взглядов "либертарного эволюционизма". Их идеалом было общество мелких частных товаропроизводителей, в котором нет государства и которые регулируют отношения между собой на основе взаимных договоров. Другой точки зрения придерживался участник АССА Дмитрий Жвания, для которого анархическое общество было прежде всего коммунистическим обществом, что и стало залогом будущего раскола объединения. В июне 1989 из сторонников левого(коммунистического) анархизма в АССА возник Анархо- Коммунистический Революционный Союз(АКРС).

В 1990 году АКРС пусть и в полуаналитической пропагандистской манере выразило свое отношение к "перестройке" достаточно ясно. Проанализировав в издании АКРС "Солидарность" указы Совета Министров СССР "О собственности", "Об основах экономических отношений в СССР", автор А(Александр?)Нарвский, заявляет, что для социальных слоев, держащих в своих руках государственную власть "перестройка<…>это попытка не более, чем сохранить свое имперское господство"[8]. В ситуации 1989-1990 года, когда сама риторика слов "коммунизм", "классовая борьба" вызывали отторжение, АКРС в своих идеологических принципах не побоялся их употреблять в своих программных документах. В своих организационных и идеологических принципах Союз сформулировал, что 1.выступает "за уничтожение путем классовой борьбы системы "наемный труд-капитал"" 2.за общество "с преобладанием коллективных форм собственности" 3.при этом Союз совершал явный крен в сторону большевизма - "поддерживаем все подлинно-национально освободительные движения", чего "правоверный" анархист делать не может, поскольку все национально-освободительные движения до сих пор приводили к складыванию государств и даже само слово "национально" в высказывании либертария уже режет слух 4.в своей организационной структуре Союз тем не менее не пошел вслед за большевизмом, вместо принципа "демократического централизма" и обязательного исполнения принятых решений, констатировав для своих участников право неисполнения решений, с которыми они не согласны, вместе с обязанностью не противодействовать его исполнению[9].

Основным печатным органом АКРС до конца 1990 года была газета "Голос анархии"(со второго номера "Черное знамя"). Первый номер вышел в июне 1989 года. Тираж его составил - 3000 экземпляров. Всего с июня 1989 до конца 1990 года у газеты вышло 13 номеров. Если учесть, что тираж каждого номера колебался в пределах 3 - 5.000 экземпляров, то суммарный тираж газеты за год с небольшим составил, очевидно, около 50.000 экземпляров[6].

В феврале 1990 из АССА выделился Маргинальный Анархический Конгломерат, из которого в свою очередь в ноябре 1990 года возникла МАРКА - Маргинальная Корпорация Анархистов. Из синдикалистской фракции возник Анархо-Демократический Союз, прекративший свое существование уже к зиме 1990 года, после присоединения к КАС. В октябре 1990 совет петербургской(ленинградской) секции АССА уже заявлял, что "вместо демократических партий(Демократическая Партия России и пр…) нужно усиливать оппозицию властям"[7].

Несколько человек, оставшихся от АССА, в мае 1990 года объявили о создании Ассоциации Секций Свободных Анархистов, которая просуществовала до ноября 1990 года, положив начало Ассоциации Движений Анархистов и троцкистскому объединению Революционные Пролетарские Ячейки(РПЯ).

Анархо-Коммунистический Революционный Союз (АКРС), Маргинальный Конгломерат Анархистов (МАРКА), РПЯ - просуществовали тоже очень недолго. Первые через некоторое ни очень продолжительное время влились в АДА, а остатки РПЯ в КРДМС (сейчас троцкистская РРП, Российская Рабочая Партия). Все эти метаморфозы в конце концов закончились образованием в 1994 году Питерской Лиги Анархистов(ПЛА), которая по настоящее время(январь 2002) является с тех пор единственным объединением северной столицы. В январе 1991 года петроградские(ленинградские) анархисты объясняя распад АССА(причем, Анархо-Синдикалистская Свободная Ассоциация и Ассоциация Секция Свободных Анархистов в их выражениях одна и та же организация, в разное время имевшая два разных названия) и вообще ситуацию быстрых метаморфозов ленинградских анархических объединений одно в другое и другое в третье, констатировали, что АССА "послужила "полигоном" для отработки многих идей анархизма" и поиск "новых теорий" продолжается"[10].

История другого объединения - Конфедерации Анархо-Синдикалистов началась еще в 1982 году, когда на историческом факультете МГПИ(Московский Государственный Педагогический Институт) возник студенческий кружок, занимавшийся изучением "марксистко-ленинского наследия" и издававший свой рукописный журнал. В конце 1986 года кружок преобразовался в дискуссионный клуб, первая встреча которого была посвящена теме социализм и демократия, а другая - с которой группа приобрела известность, уставу ВЛКСМ накануне ХХ съезда. Весной 1987 года кружок был назван как историческо-политическое движение "Община", а в ноябре этого года, явно выйдя за рамки какого-то кружка, постепенно эволюционируя в политическое объединение, "Община", выступая за гласность в "деле Ельцина", выставила пикет у станции метро "Улица 1905 года" в Москве.

В августе 1988 года "Община" была преобразована в Альянс Федералистов-Социалистов. Социалистами-федералистами "общинники" называли себя, когда не хотели называть себя анархистами. В сентябре 1988 года Альянс был переименован в Союз Независимых Социалистов. 21-22 января 1989 года на II конференции в Москве СНС был переименован в Конфедерацию Анархо-синдикалистов. В феврале 1989 КАС утвердила свой "Организационный договор". По нему КАС 1.объявлялась "независимой политической организацией непартийного типа" 2.цель которой - "борьба за безгосударственное федеративное, социалистическое общество" с опорой на "независимые профессиональные, межпрофессиональные и общественные союзы" 3.структура объединения определялась как федеративная, 4.а высшим органом объявлялся съезд. 5. Способ принятия решений - важный для любого анархистского объединения идеологический момент также оговаривался дополнительно. Допускалось голосование простым большинством голосов, при котором меньшинству как и в АКРС давалось право не выполнять решение большинства, но и не противодействовать ему[11].

В 1-2 мая 1989 года в Москве состоялся I учредительный съезд КАС, на котором присутствовали представители 15 городов. Помимо оргдокументов были утверждены резолюции "О тактике" и "Об отношении к КПСС"[13]. Летом 1989 года ленинградская АССА превратилась в ленинградскую организацию КАС. Она то и стала инициатором первого раскола КАС на III съезде конфедерации 3-4 ноября 1990 года в Ленинграде. Даже на фоне достаточно бледной социалистической риторики КАС, резолюция АССА, которую она выпустила при вступлении в Конфедерацию, откровенно продемонстрировало правую позицию Ассоциации в анархизме. АССА выступила против употребления термина "социализм" в документах КАС, против формулировки "беспартийное общество" и предложила убрать с флага КАС красный цвет, оставив его полностью черным[14]. Особенно несогласие со словами "беспартийное общество" характеризует здесь общедемократическую, несколько отдаляющуюся от анархической, позицию АССА.

7-9 ноября 1990 года в Казани Конференция состоялась конференция бывших участников КАС, на которой было объявлено о создании нового анархистского объединения на территории СССР - Ассоциации Движений Анархистов. От имени этого объединения было принято "Обращение к членам КАС", в котором Конфедерация обвинялась в авторитаризме и стремлении московской организации подтянуть КАС "под себя"[15]. Обращение подписали 12 анархистов из Москвы, Саратова, Ленинграда, Казани, Нижнего Новгорода, Балаково, Черноречья.

После третьего съезда из КАС полным составом вышел АКРС, а в феврале 1991 монополия КАС в Москве - как единственного анархистского объединения Москвы была нарушена: появились Анархический Молодежный Фронт(АМД) и Инициатива Революционных Анархистов(ИРЕАН).

Такова в общих чертах фактологическая канва возникновения в последнее двадцатилетие 20 века анархических объединений России. Таким образом, мы можем точно указать дату появления анархизма в новейшей истории России. Конец 1988 года - начало 1989. Ноябрь-декабрь 1988 - появление Анархо-Синдикалистской Свободной Ассоциаци в Санкт-Петербурге(Ленинграде), январь 1989 - появление Конфедерации Анархо-Синдикалистов в Москве. Уже в 1992 году соотношение сил в среде отечественных анархистов изменилось - КАС перестала быть доминирующей общесоюзной организацией, каковой она была в период августа 1989 года по ноябрь 1990. "Новый свет" даже утверждает на основании, проведенного редакцией газеты анкетирования, что уже к концу 1992 года самым массовым анархистским объединением стала Ассоциация Движений Анархистов, и только за ней по количеству членов далее следовала КАС, потом на четвертом месте - ИРЕАН, потом - АКА(Альянс Казанских Анархистов), потом - АДС(Анархо-Демократический Союз) [16]. На третьем месте по данным газеты были анархисты, которые вообще ни в каких объединениях не состояли.

Подчеркнем, что эта вышеприведенная канва касается только анархизма европейской части СССР-России. Источниками по анархизму 1980-1990-ых годов в остальных республиках СССР(кроме Белоруссии и Украины) мы не располагаем. Вероятность того, что в Латвии, Эстонии, Литве, Грузии - и других республиках, в которых существовали слои интеллигенции(которая всегда является инициатором любого идеологического, политического брожения в обществе, поскольку находится ближе к источникам информации, позволяющей формулировать ей новые идеологии, чем остальные слои общества) могли существовать небольшие анархистские группы - велика, но пока о них мы ничего не можем сказать.

Что касается Белоруссии и Украины, то в этих странах, до 1991 года бывших в составе СССР анархические объединения возникли уже после 1990 года. Этот вывод делается с долей вероятности на основании имеющихся источников. Первые номера газет "Анархия" Федерации Анархистов Донбасса(ФАД) и "Анархия" Федерации Анархистов Белоруссии(ФАБ), в которых помещены программные документы этих объединений датированы 1993 годом[17].

В Федерации Анархистов Белоруссии также доминировали сторонники левого анархизма: 1.в программных документах провозглашался антикапитализм 2. Даже в таких абстрактных документах каковыми являются программные документы участники ФАБ смогли придать максимум абстрагированности: ФАБ это движение "объединяющее людей <…>для реализации общественно-экономического идеала - Анархии"[18]. Целью любого открытого политического объединения анархистов может являться только уничтожение эксплуатации и угнетения и только для этого провозглашается необходимость либертарного общества. То что ФАБ провозгласило "экономический идеал - Анархия" своей целью как таковой свидетельствует о недостаточной идеологической образованности анархистов из ФАБ, либо о том, что авторы этого документа радикальные сверх-платформисты(то есть, сторонники проекта Платформы Аршинова), что маловероятно, так как в 1993 году они навряд ли могли знать о существовании такого документа в истории отечественного анархического движения. Согласно концепции анархизма: ни одна анархистская организация не может ставить себе целью построение либертарного общества. До такого не доходили даже большевики. Либертарное общество могут "строить" только сами люди, а любое анархистское объединение лишь организовывает наиболее активную их часть для приближения к этой цели.

3. Меньшинству в ФАБ предоставлялось право только критиковать решения большинства, но 4.при этом вдруг в организационных документах ФАБ почему-то возник вопрос о терроре, осуществлять или не осуществлять который дано право местным группам[18].

Федерация Анархистов Донбасса, секция КАС, а после ее распада - украинская Революционная Конфедерация Анархо-Синдикалистов им. Махно(РКАС) также обнародовала свои программные документы в 1993 году. Будучи организацией КАС, ФАД отличалась от нее 1.непацифизмом и 2.более ясной социалистической позицией, по сути - анархо-коммунистической. Риторика программного документа напориста и позволяет себе высказывания о "боевых дружинах" и "уничтожении системы наемного труда"[19]. Атмосфера изданий и высказываний ФАД типична для революционного, даже агрессивного, анархо-синдикализма. Высказывания стараются быть выверенными до последней буквы.

Федерация Анархистов Белоруссии и РКАС существуют и по сей день.

2.Анархистские объединения в событиях 1991-1993 годов.

О роли анархистов в событиях 19-23 августа 1991 года в Москве известно не много. Автору известно[20], что члены мо КАС были на баррикадах около Белого дома , о том же какую роль сыграли анархисты не ясно, но, по всей видимости, ни особенно значительную, поскольку большинство населения в августе 1991 года поддерживало Бориса Ельцина и идеи “свободной рыночной экономики” и представительной парламентской демократии. Только на основании личного незадокументированного общения с некоторыми анархистами, могу сообщить, что в 19-23 августа несколько московских анархистов клеили районе Белого Дома плакаты против Ельцина за что получили несколько травм от бегавших повсюду “ельцинистов”.

Трудно говорить о роли того или иного политического движения в массовых уличных событиях даже хотя бы спустя несколько лет. Историки еще не изобрели механизмы их отслеживания. По логике своего политического мышления анархисты никогда не могут встать на сторону одной из двух сторон, борющихся за политическую власть в государстве. Как бы не были написаны их листовки, их особая позиция часто превращает их в маргиналов даже при благоприятном стечении обстоятельств - анархисты “ждут” для себя реальных политических действий либо в локальных конфликтах либо в масштабных исторических кризисах.

Ощутимым источником, хотя бы частично проясняющим отношение анархистов к событиям августа 1991 и октября 1993 для автора являются резолюции съездов АДА. На III декабрьском съезде Ассоциации в 1991 году, российские анархисты заявили, что не поддерживают ни “государственно-фашистскую диктатуру” предыдущей формы власти и в то же время “нынешняя “демократическая”” власть и президентская власть в республиках не могут являться для нас объектами поддержки”[21]. Анархисты попытались дать оценку произошедшим событиям: “нерешительность и колебания на уровне местной администрации в августе (а зачастую и откровенное пособничество ГКЧП), сменившееся затем эйфорией “победы” и очередными призывами “крепить исполнительскую власть”, еще раз подтверждают для нас ту мысль, что ни о каком доверии к новому режиму не может быть и речи”[21]. Понятно, что для “нового режима” доверие или не доверие анархистов не являлось судьбоносным, ввиду малочисленности объединений анархистов по сравнению с оппозиционными КПСС объединениями, поднявшимися на волне “перестройки” - во-первых, во-вторых, потому, что анархистские объединения этого периода в подавляющей части не культивировали террористические методы политической борьбы. Тем не менее выражая это недоверие анархисты четко провели здесь свою политическую линию и в общеабстрактном плане оказались как никогда правы. Другое дело, у движения не было серьезной социально-политической силы, способной обратить в свою веру такую часть общества, которая позволила бы заметно заявить о своей альтернативе.

Относительно событий октября 1993 года Ассоциацией не было принято никаких резолюций, однако, несколькими документами, выражающими отношение анархистов к этим событиям я располагаю. Совет Питерской Группы Ассоциации Движений Анархистов[22] выразил свое отношение к политической ситуации осени 1993 года в Москве в насмешливо-“новолевом” ключе. Он выразил “решительную поддержку противодействующим друг другу в Москве сторонам в деле их взаимного истребления”[23]. Федерация Анархистов Белоруссии в это время расплывчато констатировала, что “обе враждующие группировки защищают не интересы России”[24], зачем-то говоря – “России”, а не – непривилигированных классов, или хотя бы – населения. В свою очередь КАС выпустила обращение, в котором призывала сограждан, участвующих в уличных боях начала октября 1993 года в Москве, отказаться от участия в них, вне зависимости от того на чьей стороне сражаться. Лозунги за восстановление СССР, сохранение старой конституции, так же как и лозунги о защите президента и правительства были названы абстрактными[25]. Вместо борьбы за них КАС призывало бастовать, бороться “за свои реальные интересы”, “создавать контроль над производством”, и создавать органы местного самоуправления[25], [26].

В том же номере “Нового света”, в котором помещено вышеназванное обращение сообщается, что ни одна из московских анархических групп в противостоянии 3-4 октября 1993 года у Белого Дома в Москве сознательно не участвовала[27]. Лишь только несколько любопытствующих анархистов самостоятельно посетили район вооруженного конфликта. По словам члена московской организации КАС, который оказался в тот момент между несколькими кордонами ОМОНа, окружавшими Белый Дом 3 октября обстановка была очень напряженная – могли реально выстрелить в спину и не понести за это никакой ответственности. Около Дома в основном “крутились” сторонники Александра Баркашева в черных рубашках с красными коловратами на рукавах, которые обратили внимание, что анархист – тоже в черной рубашке, но без коловрата. С “баркашевцами” возник конфликт с приминением холодного оружия, который был прекращен вмешательством ОМОНа. Всем любопытствующих обыскивали клали на замлю и долго не отпускали[33].

На агитационно-пропагандистком уровне Федерацией Революционных Анархистов(ФРАН)оценка этим событиям была дана в таком духе: “3-4 октября 1993 года правящая олигархия отбросила фиговый листок демократии и пролила кровь. Страна вступила в эпоху диктатуры”[28]. Схематизм этого заявления нельзя оставить без внимания. В ситуации когда в обществе обсуждался проект новой конституции необходимо было бы более “хитрое” заявление, а ни просто – навешивание штампов. Ясно, что анархисты не могли выразить лояльное отношение к готовящейся конституции, но учесть этот важный факт – используемый в пропаганде сторонниками Ельцина нужно было бы. Возможно, ожидание диктатуры – было общим настроением родившихся в СССР людей.

Ситуация октября 1993 года в отличии от ситуации августа 1991 года анархистам была более ясна. Август – это итог всего неформального политизированного движения 1980-ых годов, когда симпатии большинства населения были на стороне тех, кто защищал Белый Дом. Октябрь – противостояние двух властных элит, из которых с точки зрения либертарного мышления ни та ни другая не достойна поддержки. Один из участников АДА из Санкт-Петербурга – Петр Рауш в резкой форме и, на мой взгляд удивительно точно, учитывая, что это было сделано максимум через месяц, дал краткий анализ “октябрьского переворота” 1993 года. По мнению анархиста Рауша “октябрьский переворот” “ельцинской диктатуре” удался во многом потому, что 1.влиятельные новые, только-только сформировавшиеся, средства массовой были на стороне Ельцина 2. “антиельцинистский” парламент как реальная политическая оппозиция, поддерживаемый “краснокоричневыми” и националистическими полит-силами оттолкнул от себя население 3.“Ельцинская ложь:“Если не я, то красно-коричневые” 3-его октября выглядела достаточно правдоподобно”[29] 4. С формально-юридической точки зрения прав был Верховный Совет, так как Конституционный Суд признал указ Ельцина от 21 сентября 1993 года о разгоне парламента незаконным 5. “Демороссы” “по уши загадившись собственным дерьмом, разделили с Ельциным личную отвественность за кровь, пролитую в Москве”[29]. 6.Необходим бойкот и срыв выборов в высшие органы государственной власти, которые пройдут ожидаются в декабре[29].

По логике своей политической позиции анархисты не поддерживали проект новой Конституции РФ принятой референдумом 12 декабря 1993. Уже весной 1993 они отзывались о ее проекте достаточно резко[30].

Отдельным, очень важным моментом для осуществления реальной анархистской политики являлась приватизация 1990-ых годов. Важным элементом социально-политического анархического переворота является захват производственных мощностей в собственность трудовых коллективов. В ходе приватизации возник уникальный момент, который ни так то часто случается в истории – государственная собственность на производственные мощности стала передаваться в частные руки. Безусловно, этот промежуточный, пограничный момент мог бы быть использован для передачи их в собственность трудовых коллективов, а ни в руки нового класса капиталистов, скупавших ваучеры. Почему этого не произошло?

Анархисты, конечно, заметили уникальность этого момента. В одном из своих заявлений VI съезд АДА призвал трудовые коллективы захватывать предприятия в свою коллективную собственность[31]. Сама же “ваучерно-акционерная приватизация” в этом заявлении была названа “бюрократическим мифом”[31]. Вопрос в другом: а заметили ли трудовые коллективы этот призыв анархистов? Впрочем, тут даже, не их –анархистов- вина: отвечая на вопрос почему пролетаризированные наемные работники не стали захватывать свои производства, вместо ответа мы наталкиваемся еще на один вопрос. Совершалась ли либеральная(в более привычной терминологии можно сказать –буржуазно-демократическая) революция 1991-1993 годов в СССР-России эксплуатируемым классом? Была ли она результатом конфликта привилегированного или непривилегированного классов? Если мы ответим – “да”, значит мы автоматически признаём, что верхушка бюрократического аппарата КПСС, находящаяся у власти была классом. Если – “нет”, то тогда вообще насколько правомерно называть эти события революцией? Безусловно, это революция, поскольку эти события привели к изменению структуры власти, перераспределению собственности и появлению капиталистической собственности в нашей стране. Можно предположить, что совершалась эта революция силами непривилегированных слоев населения. Феномен в том, что каждое влиятельное лицо в структуре КПСС не являлось собственником каждого конкретного предприятия. Теряя должность в структуре КПСС оно теряло и влияние на распоряжение результатами труда.

Углубляться в вопрос о характере и причинах распада общественного устройства СССР не является нашей задачей[31]. Для нас важно, что: 1.благоприятный случай истории не был использован анархистами 2.синдикалистский –и социалистический по своей сути- лозунг анархистов об экспроприации в собственность трудовых коллективов производственных мощностей, не прижился в условиях либеральной - буржуазной по экономическим требованиям революции в России 1991-1993 годов, проходившей под лозунгами “свободного предпринимательства” и “рыночной экономики”.

С другой стороны, в анархическом движении этого периода существовала заметная тенденция “правого” анархизма, считающего, что задачей анархистов является только уничтожение государства, но ни капиталистического способа производства. С точки зрения “правого” анархизма после уничтожения государства идеальным вариантом было бы общество мелких(индивидуальных или коллективных) товаропроизводителей, конкурирующих между собой[32].

Такая условная модель общества вполне могла бы быть востребована в тот период. Она и была востребована: витала в воздухе и пропагандировалась – пришедшей после 1993 года к власти группировкой привилегированного класса. Этот класс, в большей части состоящий из бывших членов КПСС, занимавших ранее в партии ни последние должности, оказался сильнее всех остальных. Оказался сильнее демократической интеллигенции и до сих пор еще не подпускает к главным рычагам управления государством даже тот слой частных капиталистических собственников, представители которого к КПСС отношения не имели, который формируется с начала 1990-ых годов. Общедемократическое перестроечное движение и анархическое вместе с ним быстро оказались перед фактом: когда ресурсы и инструменты влияния на общественное сознание(два центральных телеканала) оказались в распоряжении у этого слоя бывших “боссов” КПСС, которому они вольно или невольно помогали прийти к власти. Я не ставлю себе целью снять “вину” с анархистов за то, что они не смогли использовать для осуществления своего идеала, условно говоря, благоприятную историческую ситуацию. По его мнению этого однозначно не произошло потому, что движение не было для этого достаточно сильным.

Два вышеприведенных абзаца не имеют прямой источниковедческой базы. Это почти априорные рассуждения. Исследуя участие и отношение анархистов к событиям 1991-1993 годов мы обязаны анализировать и сами эти события. Такого глубокого анализа отечественными историками, однако, не было предпринято.

Для реального осуществления либертарной революции необходима материальная база. Такой материальной базой для него являются захваченные трудовыми коллективами производственные мощности(средства производства и ресурсы), а они(особенно последнее!) оказались в собственности у привилегированного класса. Получив, а ни в меньшей степени - сохранив за собой доступ – самое главное- к природным ресурсам этот класс получил возможность влиять на общество. Все остальные политические движения, в ситуации постепенного спада социальной активности населения, были лишены возможности определяющим образом влиять на общество. За какие-то 10 лет, начиная с 1991 года, капиталы мгновенно перераспределились. Исследование этот “подковерного” процесса могло бы рассказать много интересного про верхушку современного привилегированного класса России.

Таким образом антиэтатистская часть, каковой являлись отечественные либертарии, общедемократического движения ни смогла воспользоваться промежуточной ситуацией передачи государственной собственности 1992-1993 в частные руки таким образом, чтобы оставить ее в руках трудовых коллективов. Трудовые коллективы, по видимому, не были готовы взять ее в свои руки, а подготовить их (а это задача именно анархистов!) анархисты не смогли. Почему трудовые коллективы не были готовы – можно выяснить только после подробного анализа процесса приватизации, а частично – всей истории СССР. Почему анархисты не смогли подготовить? Они были слишком слабы, чтобы подготовить и провести настолько масштабную агитацию, чтобы трудовые коллективы оказались способны взять и, самое главное – удержать в своих руках полученную от государства собственность. А слабость эта была вызвана тем, что движение находилось на тот момент в “эмбриональном” состоянии. У него просто физически не было времени, чтобы развиться в движение, способное осуществлять такие цели. Более подробно вопрос о нехватки времени мы, наверное, затронем в следующий раз.

Примечания:

1. Новый свет, № 27, 1993

1. Lagguth, Gerd.Protest-Bewegung. Koеln,1983, s.57-58

2. Подсчитано автором

3. Канев С.Н.Октябрьская революция и крах анархизма.М., 1974, с.56

4. "Таким образом, первая открытая анархическая группа, образованная в Питере в сентябре 1988 года, фактически заняла, несмотря на свое название (Анархо-синдикалистская свободная ассоциация - АССА), нетрадиционно-правую для советских анархистов позицию" - Рауш, Петр. Анархическое движение Питера.1988-1996// "Альянс Казанских Анархистов", http://www.mi.ru/~aka/frame.htm

5. Рауш, Петр. Анархическое движение Питера.1988-1996// "Альянс Казанских Анархистов", http://www.mi.ru/~aka/frame.htm

6. Анархия против демократии, Заявление 12.10.1990 Совета Петроградской секции АССА// Новый свет, № 9, 1990

7. Нарвский А.Крутые зигзаги перестройки // Солидарность, №8, 1990, с.2

8. Солидарность, №8, 1990, с.4-5

10.Новый свет, № 10, 1991

11.Организационный договор КАС // Община, № 27, февраль 1989

12.Экспресс-хроника.№ 47(120), 19 ноября 1989, с.1

13.Панорама(обзор проблем общественной жизни). №4, май 1989, с.8

14.Резолюция №5 Анархо-Синдикалистской Свободной Ассоциации об отношении к КАС и программе КАС// Община, № 37, сентябрь 1989, с.37

15."Пропагандируя теоретически идеи анархии группа членов КАС на деле пытается утвердить демократические принципы<…>По нашему нужно не создавать централизованную структуру обмена информацией, а налаживать эффективный децентрализованный инфообмен" - Обращение группы участников казанской конферениции АДА к членам КАС// Новый свет, №1(10), январь 1991

16.Новый свет, №1(19), 1992, с.5

17. Первый номер "Анархии" ФАБ никак не датирован, автор относит его издание к 1993 году на основании помещенных в нем публикаций.

18. Программные принципы Федерации Анархистов Белоруссии // Анархия. Минск, № 1, 1993(?), с.2

19.Программа.Цели и принципы Федерации Анархистов Донбасса Революционных Анархо-Синдикалистов// Анархия.Социально-революционное обозрение, № 1, 1993

20. Документально, сообразуясь со строго сциентистским подходом, автор подтвердить этого не может. Это вывод делается на основании устных заявлений некоторых бывших участников МО КАС при беседах с автором.

21. Резолюция III Съезда Ассоциации Движений Анархистов “О текущем моменте”, декабрь 1991// архив автора

22. Совет Питерской Группы Ассоциации Движений Анархистов не является уполномоченным принимать резолюции от имени всей АДА. По “Соглашению” АДА после каждого нового съезда избирается местная коллективная орггруппа, в обязанности которой входит подготовка следующего съезда. В момент между 1993 и 1994 годом этой орггруппой была выбрана группа анархистов в Санкт-Петербурге.

23.Открытое заявление по поводу событий 21 сентября – 4 октября 1993 года // Новый свет, № 28, 1993

24. Резолюция II Съезда Федерации Анархистов Белоруссии “О политической ситуации в России”<октябрь 1993>// Анархия, № 1, 1993, с.7

25.“Сограждане, втянутые в противодействие в Москве!..”<обращение>, КАС, Москва, 3 октября, 1993 года// Новый свет, №28, 1993

26.Последнняя фраза этого заявления: “Бастуйте до тех пор, пока не будут проведены мирные переговоры и не будут даны железные гарантии проведения одновременных свободных выборов парламента и президента под общественным контролем” явно уходит в сторону от анархизма. Остается только надеяться, что в слова “железные гарантии” вкладывается какой-то особый смысл.

27.Новый свет, №28, 1993

28.Заявление Федерации Революционных Анархистов<О событиях октября 1993 года в Москве>// A-s-Info(бюллетень по анархизму и анархо-синдикализму), №5,осень, 1993

16.Рауш П.Октябрьский переворот – три стороны одной медали// Новый свет, №28, 1993, с.2

29.См.Новый свет, №25, 1993

30.Заявление группы участников VI съезда Ассоциации Движений Анархистов “О захвате государственных предприятий”// Новый свет, №28, 1993, с.3

31. В рамках социалистических теорий такое углубление выводит нас к спору так называемых “госкаповцев” со сторонниками “деформированного рабочего государства”. И те и другие представляют два разных течения отечественного марксизма. Сторонником “деформированного рабочего государства” был, например, Троцкий(см. Троцкий Л.Д.Преданная революция.М.,1991, с.205). “Госкаповцами”, например, себя считает современная российская малоизвестная группировка Марксистская Рабочая Партия, издающая газету “Левый поворот” и журнал "Марксист".

32.Американская анархистка Лора Акай(Lora Akai) приехавшая в СССР в начале 1990ы-х вспоминает, что тогда среди российских анархистов можно было встретить “диких типов”, выступавших за рыночные отношения и выборы в органы государственной власти// Акай Л.Интервью, в журнале: “Ножи и вилки”, №5, 2000, с.10

33. Беседа автора с бывшим членом МО КАС В.П. 26 января 2002 года; документально ни зафиксирована.

Молодежная субкультура как фактор возрождения анархического движения в России в конце XX века.

Бученков Д.

Появившиеся в конце 1980-ых начале 1990-ых годов политизированные анархистские
группы начали новую главу в истории радикально-антиэтатистского(анархистского)
движения в политической истории России. Эта новая глава еще далеко не
завершена, однако, говорить о некоторых особенностях этого нового этапа
политического движения, в котором антигосударственность является ярко
выраженной позицией, можно уже сейчас. Как в начале 20 столетия российский
политический анархизм, сосуществовал рядом с неполитическим анархизмом,
делающим акцент на этическом составляющим анархистского мировоззрения или даже
на эстетике(например, "толстовство", т.н. "анархо-биокосмисты",
анархо-индивидуалисты), так и в конце 20 века политический анархизм сочетался с
неполитическим, который в этот период истории России заявил о себе прежде всего
в рамках такого нового явления европейской культуры второй половины 20 века как
молодежная субкультура.
Отечественные культурологи и социологи не могут четко определить молодежную
субкультуру как отдельный предмет исследований и ,как правило, останавливают
внимание на каком-то одном из ответвлений или течении субкультуры, а также не
дают этому явлению достойного и ясного терминологического определения и
интерпретации; какой-то определенной концепции относительно причин ее
появления, закономерностей развития в отечественной науке не существует.
До конца 1980-ых годов молодежная субкультура не считалась достойным предметом
для какого бы то ни было серьезного наукообразного анализа. В лучшем случаи на
нее обращали внимание активисты ВЛКСМ, чтобы, оттачивая свои пропагандистские
навыки, в очередной раз вынести ей суровый приговор. Только в конце 1980-ых
годов под влиянием "перестройки" и событий либеральной революции 1991-1993
годов ни только пресса, но и социологи и культурологи обратили внимание на
молодежную субкультуру и за два-три года в период 1988-1990-ых годов появились
исследования разного уровня, так сказать, открывшие тему[1]. Одним из наиболее
ясных определений, пытающихся очертить дать трактовку термину молодежная
субкультура является следующее, относящееся к 1988 году - самому пику интереса
российского общества к молодежной субкультуре. "Под молодежной субкультурой мы
понимаем определенную совокупность ценностей и связанных с ними образов
социокультурного поведения, характерного для социально-демографической группы
от 15 до 25 лет"[2]. Это определение как и многие другие невозможно признать
удовлетворительным, поскольку под "определенную совокупность ценностей" можно
подвести и молодежные преступные группировки и объединения, сложившиеся по
месту проживания. Более того, в этом определении не выражена самая главная
составляющая молодежной субкультуры - музыка(рок-музыка, или электронная
музыка).
На наш взгляд, все встает на свои места с того момента, когда мы начинаем
понимать субкультуру как явление в первую очередь эстетическое, а уже потом -
социальное. С этого момента во всяком случаи прекращается путаница в форме
смешивания сообществ молодых людей, проживающих в данном жилом массиве большого
мегаполиса, которые до периода вхождения во взрослую жизнь, регулярно
собираются в каком-либо месте этого жилого массива для общения - то есть,
объединяются прежде всего по месту проживания, с сообществами других молодых
людей, которые в основу своих спонтанных объединений кладут ни признак места
проживания, а иные - культурные(идеологические, эстетические, "хобби-образные")
факторы. Конечно, сообщества, создавшиеся по месту проживания могут впитывать в
себя какие-то субкультуры, но определять эти сообщества как отдельные особые
субкультуры неверно. Например, выделять сообщества молодых людей,
образовывающиеся по признаку проживания в каком-то определенном районе города,
которых современные молодые люди как раз-таки являющиеся в свою очередь
представителями какой-либо из молодежных субкультур определяют презрительным
словом "гопники", как отдельную субкультуру ошибочно. Не смотря на то, что так
называемых "гопников" действительно отличает особый тип поведения, речи и
манера одеваться это ни есть субкультура; не смотря на то, что для этой среды
характерны свои собственные условно-отвлеченные аксеологические представления,
взятые из оромантизированной уголовной тематики, эти так называемые "гопники"
на самом деле это дети родителей занятых производительным физическим трудом.
Их среда во многих крупных городах фактически сейчас почти разрушилось, потому
что после капитализации экономики России разрушилось проживание достаточно
большого количества людей примерно с одним и тем же профессиональными занятиями
и доходами в одних и тех же городских кварталах. Поскольку многие из родителей
этих детей(и дети вслед за ними) ушли в мелкий и средний бизнес, связанный с
частым перемещением по разным районам города, то и спонтанно сложившееся
консервативно-"местячковое" мировоззрение рушиться.
Такие сообщества молодежи -объединенные по признаку места проживания- не
оставляют после себя в культуре сколь бы то ни было значительных следов и по
этой причине также называть их субкультурой не правильно, в то время как
действительно субкультура, а вернее - некоторые ее произведения- уже сейчас
оказали значительное влияние на культуру почти всей планеты.
По этой причине под молодежной субкультурой мы будем понимать явление
современной культуры в виде сообществ молодых людей, объединившихся по
признакам общности интересов в сфере нематериальной культуры, не связанные с
локальными местом проживания, избранным старшими членами семьи(родителями),
главным носителем идеологических ценностей которого является рок- или
электронная-музыка. Исключением из этого определения является движение
футбольных фанатов: оно мало связано с музыкой и в то же время трудно назвать
молодежные "фанатские" группировки, одной из главных целей которых является
поездки в другие города следом за своей командой и устраивание уличных
беспорядков в них, досуговыми клубами по интересам, но это - отдельная тема[8].
Необходимо отличать молодежные субкультурные сообщества от сообществ молодежи
по интересам. Например, панки являются молодежной субкультурой, а так назваемые
"геймеры" - поклонники компьютерных игр - нет, потому что первые - порождают
пусть примитивные свои собственные произведения культуры, а вторые - только
пользуются уже готовыми продуктами; если же компьютерщики сами начинают делать
компьютерные игры, то становятся программистами, которые зарабатывают на этом
деньги; молодежная субкультура - это ,для молодежи, сфера культурных,
мировоззренческих(а также внутрипсихологических - вызванных потребностью
адаптации в обществе) - некоммерческих интересов.
В некоторых стадиях субкультура способна преодолевать культурные рамки и
становиться социальным явлением - как, например, "сквоттерское движение" на
Западе, которое характерезуется захватом представителями молодежной
субкультуры в городах пустующих пригодных для жилья зданий и складыванием в них
относительно устойчивых социальных сообществ молодых людей, которые проживают
ни в собственных квартирах или с родителями, а именно а этих захваченных
зданиях. Но сам факт таких "экспроприаций" в очередной раз говорит о том, что
субкультура это явление двойственное - ни полностью социальное, но и ни
полностью культурное(эстетическое), поскольку главной целью захвата зданий
является ни проживание в них, а организация молодыми людьми своего собственного
досуга. Характерной чертой "сквота" является организация кафе, площадки для
выступлений рок-групп, магазина по продаже левацкой литературы, для легальной
организации которых у сообществ молодых людей(то есть для снятия помещения,
соблюдения всех юридических аспектов подобной деятельности) нет денег.
Приближаясь к основной теме данного сообщения -влиянию молодежной субкультуры
на возрождение анархизма в России в конце 20 века- отметим, что почти все
молодежные субкультуры зародились во второй половине 20 века в странах Западной
Европы и в США, откуда в первую очередь с помощью магнитных записей рок-групп и
журналов распространились по всей планете(в тех странах, где контроль со
стороны государства на молодежные популярные телевизионные и радиопередачи, а
также на печатную продукцию и настроения среди молодежи значительно ослаблен).
СССР также не стало в этом смысле исключением. Однако, заимствуя часто
атрибутику и музыкальные стили из тех стран, где она возникла, в каждой новой
стране молодежная субкультура развивается со своими особенностями.
Конец 1980-ых годов сопровождался интенсивным ростом молодежных субкультур в
России. Именно в это время в больших городах СССР появилось множество особых
"площадок", на которых для общения и обмена аудиозаписями рок-групп вне
зависимости от района проживания в данном городе стала собираться молодежь;
именно в это время вместе с заимствованными ранее из английского языка словами
"хиппи", "панки" в русском языке появился свой собственный термин "неформалы",
обозначающий как субкультурные сообщества, так и политические, экологические и
прочие объединения - НОМы(Неформальные Объединения Молодежи), пытающиеся играть
какую-то социальную роль.
Первые, появившиеся в 1988-1989 годах анархистские объединения России -
Конфедерация Анархо-Синдикалистов(КАС, Москва) и Анархо-Синдикалистская
Свободная Ассоциация(АССА, Ленинград)- не являлись субкультурынми сообществами.
По своим уставным документам(да и сам факт наличия таких документов уже говорит
об этом) они были социально-политическими группами, находящимися в стадии
становления, но многие участники этих объединений одновременно относились к
молодежным субкультурным движениям. Они слушали рок-музыку, обменивались
записями, по внешнему виду любой прохожий на улице мог охарактерезовать их как
неформала, и часто относили себя к трем из существующих в конце 1980-ых начале
1990-ых субкультур - "панки", "хиппи", "металлисты". На многих фотографиях
конца 1980-ых годов подавляющая часть участников анархистских групп по внешнему
виду выглядят как представители одной из этих молодежных субкультур: длинные
волосы, джинсы, а главной социальной базой многих анархистских объединений
стали представители молодежных субкультур. Это дает основание поставить вопрос
о роли молодежной субкультуры в возрождении анархизма в России в конце 20 века.
Роль эта может быть сведена к следующему: Возродилось ли анархистское движение
в России в конце 20 века полностью в рамках молодежной субкультуры или же
молодежные субкультуры в России в конце 20 века в России стали катализатором,
"кузницей кадров" для участников либертарных(анархистских) групп?
Имеющиеся источники[3] позволяют положительно ответить на вторую часть вопроса
и отрицательно - на первую. Не смотря на немалое количество выходивших в
1980-1990-ых годы молодежных "самиздатовских" изданий, часто уделяющих большую
часть места на своих страницах рок-музыке и субкультуре, но выпускавшимися
участниками анархистскихз групп, или самоидентифицирововавших себя как
анархистские издания, анархистские группы не были субкультурными сообществами,
поскольку пытались проводить -пусть иногда примитивную-
политико-пропагандистскую деятельность. Субкультура - это явление в первую
очередь культуры больших мегаполисов, а уже потом - социальное или политическое
явление. Ни КАС, ни АССА, ни АКРС(Анархо- Коммунистический Революционный Союз),
ни ПЛА(Питерская Лига Анархистов), ни АДА(Ассоциация Движений Анархистов), ни
АКА(Альянс Казанских Анархистов), ни "Хранителей Радуги", ни ИРЕАН(Инициатива
Революционных Анархистов) и др.по роду деятельности нельзя охарактеризовать
как объединения политизирующих эстетов(каковыми были т.н. "ситуацианисты" и
"новые левые"), скорее наоборот - как "эстетствующих" молодых людей, пытающихся
заниматься социально-политической деятельностью.
Но с другой стороны тех же самых ИРЕАН и "Хранителей радуги" невозможно
классифицировать как социально-политические объединения в полном смысле этого
слова. Более того, даже такая газета Питерской Лиги Анархистов как "Новый
свет", материалы которой примерно с 1994 года носят очень сухой бюрократический
характер, в 1990, 1991 годах позволяла себе публиковать совершенно в духе
"субкультурных" изданий статьи провокационного характера[4].
Эпатажная атмосфера журнала ИРЕАН "Черная звезда" рассчитана на субкультуру
панков, а документация ИРАЕН носит иронично-издевательский характер. Например,
резолюция ИРЕАН, посвященная вводу российских вооруженных сил в конце 1994 года
в Чечню выполнена в виде непристойного комикса[5].
Кроме "Черной звезды", выходившей в промежутке между 1991 и 1996 годами,
российские анархисты в период с 1991-1999 годы выпускали такие же
самиздатовские субкультурные издания как "Великий отказ"(Москва),
"Хана"(Краснодар), "Вуглускр"(Москва), "Новый Нестор"(Москва), "Трава и
воля"(Брянск), "Аспирин не поможет"(Москва), "Всё и все"(?), "Че
Гевара"(Новороссийск) и пр. "Субкультурными"(т.е. рассчитанными на молодежную
субкультуру) им можно назвать по набору тем(рок-музыка, "революционная
романтика", некритичное отношение к приводящимся в публикациях фактам) и по
форме изложения материалов(ненормативная лексика, частое использование
молодежного сленга).
Другим анархистким объединением, сильно зависимым от молодежной субкультуры,
кроме ИРЕАН стало радикально-экологическое анархическое движение "Хранители
радуги". Основной формой деятельности "хранителей" до сих пор остается
проведения летних лагерей протеста рядом с вредными производствами или атомными
станциями, в которые съезжаются представители некоторых молодежных
субкультурных сообществ из разных городов России, и которые, собственно и
составляют основной костях этой структуры. "Хранители радуги" также является
объединением субкультурной молодежи, которое, с одной стороны вышло за рамки
субкультуры - пытаясь решать социальные проблемы, так или иначе связанные с
экологией, с другой, второй ногой, по прежнему пребывает в сфере субкультуры,
"ополитизировывовшейся" элементами анархистской идеологии.
В противовес ИРЕАН и "Хранителей радуги" в 1991-1996 годы на территории
бывшего СССР возникли анархистские группы, которые наотрез отказались считать
что молодежные субкультурные сообщества способны выполнять хоть какую-то
положительную роль в формировании нового радикально-антиэтатисткого движения.
Наиболее характерными из таких объединений стали РКАС(Революционная
Конфедерация Анархо-Синдикалистов, Украина, Донбасс) и КРАС(Конфедерация
Революционных Анархо-Синдикалистов, Москва; сегодня - МПСТ -
Межпрофессиональный Союз Трудящихся). Атмосфера и тематика
"Анархо-синдикалист"(РКАС) и "Прямое действие"(КРАС) их изданий вызывают
отторжение у любого представителя молодежной субкультуры. А один из бывших
лидеров КАС Александр Шубин, анализируя кризис анархисткого движения в России к
1995 году в статье "Радикализм формы и радикализм мысли" в этом кризисе
обвиняет молодежную субкультуру[6]. "Если нельзя в один момент преобразовать
общество в соответствии с анархистским идеалом, то можно быстро преобразовать
себя ... Отпустить "хайр", надеть одежду от которой будут вздрагивать прохожие.
Заняться шумными, хотя и минимальными по результату действиями"[6], - писал он.
Трудно, конечно, поверить в то, что длина волос и манера одеваться некоторых
анархистов явились серьезной причиной кризиса анархистского движения, как
фактически выставляет дело Шубин.
Отвечая на вопрос о роли молодежной субкультуры в возрождении анархизма в
России в конце 20 века, нужно иметь ввиду, что ,во-первых, "неформальные"
субкультурные сообщества получили бурное развитие в рамках одного и того же
"неформального" движения вместе с самодеятельными группами социальной и
политической направленности, во-вторых, и в тех и в других и в третьих наиболее
активной массой являлась молодежь примерно от 16 до 25 лет, которая часто
"перемешана" и которая могла одновременно находится как в тех, так в других,
так и в третьих. Молодежь, больше тяготевшая к субкультурным сообществам, к
эстетике, достаточно быстро разделилась с молодежью заинтересованной в активной
социально-политической деятельности. К 1991 году в России, появилась огромная
масса рок-клубов и рок-групп, которым стало значительно легче получать площадки
для выступлений и которым теперь не нужно было прятаться от органов
правопорядка. Среди этих рок-групп появились несколько, музыканты которых
называли себя анархистами(например, "Монгол Шуудан", "Гражданская оборона"),
хотя, если судить по текстам их песен, они являлись таковыми очень
приблизительно.
На наш взгляд молодежная субкультура как фактор возрождения анархического
движения в России в конце 20 века сыграло роль сильного "катализатора", но ни
"очага" потому, что анархизму в 1980-1990-ые годы удалось оформиться в свои
собственные самостоятельные группы, но при этом это оформление происходило на
сильном "субкультурном" фоне. Нельзя так просто отказаться от того факта, что
почти повсеместно на территории всего бывшего СССР участники анархистских
политизированных групп, одновременно являлись представителями молодежных
субкультур, а, возможно, кое-где и сами создавали эти субкультуры. К примеру, в
Нижнем Новгороде, коль скоро автор статьи родом оттуда, до 1995 года
существовал Нижегородский Клуб Анархистов(НКА), являвшийся своеобразной
политизированной молодежной субкультурной "тусовкой". Деятельность клуба в
основном сводилась к участию в первомайских и на 7 ноября демонстрациях, в
лагерях протеста "Хранителей радуги", в поездках на съезды Ассоциации Движений
Анархистов. Интересным здесь было то, что стихийные лидеры НКА одновременно
являлись и известными личностями далеко за пределами Нижнего Новгорода в
молодежных субкультурных сообществах и входили в число лидеров таких сообществ
в Нижнем Новгороде.
Примерно с 2000 года российские анархисты пытаюсться создать свою собственную,
субкультуру, в которой они могли бы пользоваться подавляющим влиянием. Так
называемую субкультуру R.A.S.H.(Red and Anarcho Skinheads). В противовес
молодежным группировкам так называемым "скинхэдов"("skinheads" -
"бритоголовые"), которые в России придерживаются расиских или неонацистских
воззреений, они пытаются привить на российской почве возникшую примерно в 1995
году на Западе молодежную субкультуру "красных скинхэдов", которые почти
полностью копируют стиль одежды и музыки просто "скинхэдов", но при этом
придерживаются приближенно коммунистических или анархистских, антифашистских
воззрений[7]. Пока сильной субкультуры R.A.S.H.им создать ни удалось, однако,
само искуственное и настойчивое распрастронение информации о том, что
существуют "красные скинхэды" антифашисты, о которых до этого никто ни знал,
то, что почти любой современный молодой человек, находящийся в какой-либо из
молодежных субкультур, знает об это нужно отнести отнести в заслугу анархистам.
Молодежные субкультурные сообщества - скопления молодежи, внедряясь в которые
удобно вести пропагандистскую работу, и формировать если ни социальную основу
любого радикально-социально-политического движения(что маловероятно), то
набирать некоторую критическую массу молодежи, которая потенциально способна
создавать структуры, которые в будущем могли бы выйти на широкие слои людей;
многие радикально-политические движения реально практикуют такого рода
деятельность.

http://omao.narod.ru/anarchy7.html

0

4

никогда нет необходимости убеждать кого -либо в том , что социальное неравенство – это плохо

:D бугага. а на самом деле мне, например, постоянно приходится убеждать именно в этом. особенно типанофф, проникшихся буржуазной пропагандой...

0

5

Ярослав ЛЕОНТЬЕВ, Сергей БЫКОВСКИЙ

Из истории последних страниц анархо-движения в СССР: дело А. Барона и С. Рувинского (1934 г.)

В двух предлагаемых вниманию читателей этюдах и документальном приложении к ним преследуются три задачи: во-первых, введение в науч­ный оборот некоторых документов, отложившихся в архивно-следственном деле П-26422 о «к-р. (1) анархических группах, ликвидированных ПП ОГПУ ЦЧО (2) в 1934 году в городах: Воронеже, Курске и Орле» (3); во­-вторых, уточнение хронологических рамок «третьей волны» анархо-движения в СССР; в-третьих, привлечение внимания исследователей к не­достаточно раскрытым и неизвестным фигурам российского анархизма.

«Забытый» вождь анархистов

Те, кто видел кадры документальной кинохроники о похоронах П.А.Кропоткина, наверняка помнят один из наиболее примечательных эпизодов - выступления ораторов на могиле на Новодевичьем кладбище. Оператор запечатлел моменты речей известных во всем мире анархистов А.Беркмана и Э.Гольдман, представлявшего левых народников И.Штейнберга и иных выступавших. Вот на импровизированную трибу­ну поднимается давно небритый человек в шинели. Фильм немой, но на ленте отчетливо видно, как, поблескивая стеклами пенсне, он что-то страстно вещает. Этот усталый человек в папахе, выглядящий намного старше своих не полных тридцати лет, промелькнул и в другом молниеносном кадре: среди участников встречи выпущенных из Внутренней тюрьмы ВЧК на время похорон их вождя «анархов» с соратниками по движению в клубе анархистов. Речь идет об одном из семерых отпущен­ных под честное слово - лидере Конфедерации анархистских организа­ций Украины «Набат» Ароне Бароне. Кстати говоря, существующее мне­ние о том, что на день похорон Кропоткина были освобождены анархи­сты из всех московских тюрем, не более чем красивая легенда. Таким же пропагандистским мифом была сказка о «добрых» чекистах. На самом деле освобождение семерых отпущенных в последний момент анархи­стов во главе с А.Бароном и О.Таратутой произошло по требованию вдовы и дочери Кропоткина, заявивших, что в противном случае будут убраны венки от правящей партии. Еще одной временно освобожденной анархисткой была жена Барона Фанни.

По воспоминаниям анархиста, а затем коминтерновца Виктора Сер­жа, переговоры об освобождении анархистов от имени большевиков вел председатель Моссовета Л.Б.Каменев, известный своей тактичностью. «<…> Трудные переговоры о праве поднять черное знамя или представ­ленные произнести речь распространяли в толпе какое-то исступление. Длинный кортеж в оцеплении взявшихся за руки студентов направился на Новодевичье кладбище с дружным пением и под черными знаменами, надписи на которых обличали тиранию. Могила была вырыта под сереб­ристой березой, освещенной прозрачным зимним солнцем. Делегат большевистского ЦК Мостовенко и представитель Исполкома Коминтер­на Альфред Росмер выступили в примирительном духе. Изможденный, бородатый Арон Барон, арестованный на Украине, которому предстояло вечером вернуться в тюрьму и сгинуть там навсегда, высказал решитель­ный протест против нового деспотизма, подвальных палачей, дискреди­тации социализма, правительственного насилия, растоптавшего револю­цию. Неустрашимый и пылкий, он, казалось, сеял новые бури». (4) Так бла­годаря Сержу можно «озвучить» немую кинохронику.

Имя А.Барона хорошо известно всем историкам анархизма, однако даже небольшая биографическая справка о нем по-прежнему отсутствует в энциклопедических изданиях. Вместе с тем он, несомненно, относится к первому ряду лидеров российского и украинского анархизма времен гражданской войны и последующего времени.

Арон Давидович Барон-Факторович (1891-1937) происходил из ме­щан Киевской губернии. Преследуемый царской полицией он эмигрировал в Америку, где начал играть заметную роль в анархо-синдикалистском движении. Вернувшись в Россию в 1917 г., Барон быст­ро выдвинулся на первый план. В начале 1918 г. он организовал и возгла­вил партизанскую дружину. Вместе с отрядами левых эсеров В.И.Киквидзе и Ю.В.Саблина, «червонными казаками» В.М.Примакова, бронепоездом Л.Г.Мокиевской-Зубок и другими рево­люционными частями, его дружина пыталась оборонять Екатеринослав от наступающих германо-австрийских войск. Барон также входил в рев-штаб по обороне Полтавы и одно время, по свидетельству В.А.Антонова-Овсеенко, был комендантом этого города. Возвращение Советской власти на Украину застало его в Киеве. Судя по сообщениям газет, Барон постоянно выступал с лекциями от имени группы «Набат». Из этой группы вскоре выросло крупное объединение, в которое влились не только практически все анархистские организации на Украине, но и ряд групп в российских городах. Конфедерация анархистских организа­ций Украины «Набат» выступала с платформой «единого анархизма», причем Барону принадлежала роль ее ведущего идеолога.

Как известно, «набатовцы» оформили организационное соглашение с Н.И.Махно, после чего члены секретариата конфедерации вошли в со­став политических органов Революционной повстанческой армии (мах­новцев). Если во время первого соглашения Махно с «Набатом» предсе­дателем Реввоенсовета его армии стал В.М.Волин [Эйхенбаум], то в ию­ле 1920 г. эта роль досталась А.Барону. Однако председателем махновского Реввоенсовета он оставался недолго - менее двух месяцев. Барон добивался от штаба повстанцев, чтобы боевые операции согласовывались с ним и другими «набатовцами». Разногласия с махновскими командира­ми вынудили его покинуть армию и вернуться в Харьков.

Во время крупномасштабной операции украинских чекистов по лик­видации махновского движения 25 ноября 1920 г. Барон был схвачен на­ряду с другими членами секретариата конфедерации «Набат». Всех вме­сте их отправили в Москву, где, по воле случая, именно «набатовцам» довелось принять участие в похоронах Кропоткина. Впрочем, это был уже второй арест Барона большевиками. В первый раз он был арестован в Москве 9 октября 1919 г. в связи с массовыми арестами анархистов по делу о взрыве Московского комитета РКП (б) в Леонтьевском переулке. Сам Арон Барон, в отличие от своей жены Фани Анисимовны Барон, имел косвенное отношение к «анархистам подполья». Впоследствии, по­сле побега 10 июля 1921 г. из Рязанской тюрьмы, Ф.Барон была схвачена вместе с участниками анархистских «эксов» и расстреляна по приговору МЧК вместе с Львом Черным, Тихоном Кашириным и другими анархо-подпольщиками.

В ноябре 1922 г. А.Барон был освобожден, поскольку его готовили к высылке из Советской России. Однако он нарушил обязательство не вес­ти в течение месяца анархистской деятельности. По крайней мере, с та­кой формулировкой он вместо Берлина был направлен ГПУ на Соловки. В Соловецком лагере, так же как раньше в других тюрьмах, Барон пред­ставлял анархистов в старостатах политзаключенных. С той поры он уже не выходил из тюрем и ссылок, где вокруг него неизменно группирова­лись соратники по движению и тяготевшая к анархизму молодежь. Отбыв по постановлению Особого совещания (ОСО) при Коллегии ОГПУ в 1925 г. трехгодичную ссылку в Сибири и трехгодичную высылку в Таш­кенте, новым постановлением ОСО в 1931 г. Барону было запрещено проживать в ряде городов и местностей («минус 15»). Местом прикреп­ления он выбрал Воронеж - административный центр ЦЧО. Здесь ему удалось устроиться на работу плановиком в Энерготресте. По делу анар­хистских групп в городах Центрально-Черноземной области постановле­нием ОСО от 14 мая 1934 г. Барон был вновь сослан на три года в Обско-Иртышскую область. 37-й год застал его в Тобольске, где он работал плановиком в одном из сибирских трестов. 20 марта Арон Барон был аре­стован в последний раз. 5 августа 1937 г. Тройкой Омского УНКВД он был осужден к расстрелу, и спустя неделю казнен. (5)

Ранее, в Воронеже, Курске и Орле одновременно с Бароном были привлечены по делу 23 анархиста. Подавляющее большинство из них были ссыльные и «минусники». К числу наиболее известных в анархо-движении лиц, из них принадлежали А.И.Консэ и М.В.Петросова - жена В.В.Бармаша. 36-летний Анатолий (Анатоль) Иосифович Консэ - поэт и анархист-индивидуалист, в прошлом деятельный участник Киевской ас­социации свободных анархистов, участник восстания против Централь­ной Рады в январе 1918 г., - жил в Курске после отбытия ссылки в Сара­тове. Консэ был хорошо знаком с Бароном еще с 1917 г. Из мест ссылки он вел активную переписку с анархистами-эмигрантами, находившимися во Франции и Америке. Консэ был женат на анархистке Л.Г.Немерицкой, родной сестре «набатовца» второго поколения, одного из руководителей анархо-подпольной работой в Харькове Бориса Гри­горьевича Немерицкого. 35-летняя Мария Вартановна Петросова, прожи­вавшая в Орле и имевшая профессию врача, в прошлом принадлежала к анархистам-коммунистам. За активную оппозиционную деятельность в 1921 г. она была осуждена к 5 годам тюрьмы. В 1929 г. была выслана из Москвы с прикреплением. В.Бармаш в это время находился в ссылке в Енисейске.

К старшему поколению анархистов принадлежали арестованные в Курске одесситы - 48-летняя Берта Израилевна Тубисман и 43-летний Арон Абрамович Вайнштейн. Они были отправлены в ссылку за участие в совещании анархистов, устроенном под видом встречи Нового (1929) года. (6) Примерно поровну других привлеченных к ответственности при­надлежали к среднему (между 1895 и 1899 годами рождения) и младшему (между 1903 и 1909 гг. рождения) поколениям. Самыми молодыми анар­хистами были Моисей Яковлевич Айзнафт, 1908 г.р., Владимир Авраамович Макарянц и Александр Корнеевич Проценко, оба 1909 г.р.

Необходимо оговориться: то, что коллективное дело ссыльных анар­хистов не было сплошной фальсификацией, говорит тот факт, что лишь 9 человек из 23 проходивших по нему, подверглись новой административ­ной ссылке (7). Остальным удалось оправдаться.

В чем же заключалась подоплека дела Барона и других ссыльных анархистов? Ответ на это дают собственноручные показания известного в прошлом махновца В.В.Белаша. Согласно этим показаниям, написанным в декабре 1937 г. во время следствия в Краснодаре, в начале 30-х гг. не­сколько бывших активистов «Набата», живших в Харькове и возмущен­ных результатами коллективизации, решили возобновить подпольную работу с целью «пропагандировать идеи сопротивления масс». (8)

Главным инициатором по собиранию «старых» анархистов в группу и затем в федерацию был Петр Порфирьевич Захаров. По словам Белаша, Захарову действительно удалось собрать группу и установить связи с анархистами в других городах. Для оформления федерации было намечено созвать учредительную конференцию в Харькове. У харьковчан со­хранялась связь с А.Бароном. «<...> Барон - вождь синдикалистов, осел не то в Курске, не то в Воронеже со своей женой (не помню имени (9)), -показывал Белаш. - Возле него осталось несколько человек. Захаров их фамилий не называл». (10)

Летом 1933 г. Белаш выехал в отпуск на юг. По согласованию с харь­ковскими анархистами (и одновременно с ОГПУ) он объехал Ростов-на-Дону, Тихорецкую, Краснодар, Туапсе, Новороссийск, Бердянск и не­сколько мест в Крыму в поисках бывших анархистов и махновцев. Одна­ко он как будто бы почти никого не нашел. По возвращении в Харьков Белаш сделал на квартире у анархиста Григория Цемника отчет о своей поездке. «Присутствовали Цемник, Захаров, Рудзинский, Иванов 1-й, кажется, Козлов. Все приуныли, когда бы не вышло мыльного пузыря из единого анархизма. Но Захаров стоял на своем: «Если за пределами Ук­раины нет анархистов, то это не значит, что их нет на Украине. Стоит только сагитировать на это Барона, и все будет в порядке. Синдикалисты нас дополнят», - говорил он». (11)

Возникает вопрос, насколько можно верить показаниям Белаша, сде­ланным в 1937 г.? Кажется, можно, поскольку с начала 20-х годов он был агентом ОГПУ и показания свои писал в форме доклада о проделанной работе. С большой долей вероятности можно предположить, что Барон позволил себя «сагитировать». Другое дело, что вся затея с конференцией в 1933 г. отдает провокацией чекистских органов. Как писал Белаш, 1 февраля 1934 г. «славное ГПУ прекратило существование «Набата». В Харькове было арестовано 8 человек (разумеется, кроме Белаша, которо­му позволили замести следы и переехать в Краснодар). В Воронеже, Кур­ске и Орле были арестованы все анархисты, так или иначе поддерживав­шие связь друг с другом.

Третья волна (историографические заметки)

Современные историки анархизма, как правило, выделяют три наи­более крупные волны анархо-движения в России и СССР: во время рево­люции 1905-1907 гг., во время революции и гражданской войны 1917-1921 гг. и в период конца 1980-х - начала 1990-х гг.

В своей статье «Анархисты» в энциклопедии РОССПЭН В.В.Кривенький, хотя и оговорил существование легальных анархист­ских организаций и издательств до конца 20-х гг., но уделил этому непропорционально мало места - всего несколько строк. (12) О не менее мас­штаб ной подпольной деятельности анархистов в СССР он не высказался. В подготовленном им же двухтомном сборнике «Анархисты» документы анархистских организаций обрываются в основном после 1921 г. Приво­димые документы последующих лет либо взяты из эмигрантских изда­ний, либо относятся к анархистам-ренегатам, делавшим соответствую­щие заявления в советской печати. Несколько документов, отражающих историю Кропоткинского музея и протестные заявления анархистов, имеют мало общего с собственной историей анархо-движения.

Из двухсот страниц монографии В.Д.Ермакова «Анархистское дви­жение в России: история и современность» лишь 4 страницы посвящено деятельности анархистов в Советской России в 20-е годы. (На еще не­скольких страницах говорится о деятельности анархистов в эмиграции и о репрессиях против них в СССР).

Приходится сделать вывод о том, что ведущие историки анархизма во многом еще следуют советской историографической традиции 1960-1980-х гг., обрывавшей историю анархо-движения на полуслове. Напри­мер, В.Д.Ермаков пишет: «В середине 20-х годов наметился и стал резко усиливаться новый кризис в российском анархизме». (13) Это утверждение абсолютно расходится с истинным положением вещей. Согласно докладу начальника I отделения (специализировавшегося по анархистам) Секрет­ного отдела ОГПУ А.Ф.Рутковского (14), в отчетный период с ноября 1924г. по январь 1925 г. «деятельность анархистов <... > проходила оживленно, имея тенденцию к углублению и расширению» (15). По Москве в это время находилось под наблюдением около 750 анархистов, а по Со­ветскому Союзу в целом - свыше 4000 участников анархо-движения. В отчете Рутковского чекистскому руководству сообщалось о ряде массо­вых и «единоличных» операций по анархистам. В результате лишь двух операций по Ленинграду подверглись аресту свыше 90 человек. (16) В ходе двух отдельных операций на Балтийском флоте было арестовано еще 20 человек из числа анархистов-моряков. Ранее, летом 1924 г., до 70 анархистов было арестовано в Харькове в рамках операции по ликвидации уча­стников предстоящего съезда «набатовцев».

Историк сибирского анархизма А.А.Штырбул также по существу об­рубает исследуемую тему на начале 1920-х гг. Характерно название по­следней главы во второй книге его монографии: «Политический закат. - Угасание и прекращение анархистского движения в Сибири (первая по­ловина 1920-х)». (17) В исследовании Штырбула уделено значительное место деятельности анархистов, оказавшихся в сибирской ссылке или на катор­ге в дореволюционную пору. Но не менее активная работа ссыльных анархистов в 1920-е гг. проигнорирована. Достаточно процитировать на­чальные строки опубликованной новосибирским историком С.А.Красильниковым докладной записки Томского окружного отдела ОГПУ в окружную прокуратуру от 10 февраля 1927 г., чтобы убедиться в не историчности такого подхода:

«Самым наиактивнейшим и в то же время буйным элементом поли­тической ссылки являются - Анархисты (34 человека).

Из агентурных материалов видно, что анархисты и в условиях ссылки не только активизируются сами, но и стараются активизировать в анар­хическом духе и окружающие их крестьянские массы, даже деревенские ячейки комсомола». (18)

За последнее время опубликованы извлечения из некоторых архивно-следственных дел 1920-х и 1930-х гг., которые существенно корректиру­ют диспропорцию между отражением в историографии «надпольной» (легальной) и подпольной деятельности анархистов. В первую очередь следует назвать публикацию таких ценнейших источников, как собствен­норучные показания бывшего начальника штаба махновской армии В.Ф.Белаша и показания на допросах бывшего адъютанта Махно И.С.Лепетченко, осуществленную мариупольским краеведом и журнали­стом Л.Д.Яруцким. (19) К числу других публикаций относятся, например, извлечения из дел Архивного управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Так А.Л.Никитин использовал для комментари­ев к воспоминаниям участницы анархо-подпольной работы в Ленинграде в 1925 г. архивно-следственное дело № 13545. (20) Ряд документов из архив
но-следственного дела № 13608 был приведен А.Я. Разумовым в статье-послесловии к публикуемому рядом отрывку из незавершенной книги Л.К.Чуковской «В поисках мировоззрения». (21) По этому делу осенью 1926 г. в Ленинграде были приговорены к различным видам наказания 16 участников анархо-подпольной студенческой группы.

Наиболее кардинально способно изменить сложившееся представле­ние об анархизме в 1920-е гг. продолжающееся издание ««Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.)», осуществляемое Институтом российской истории РАН и Центральным архивом ФСБ РФ. Разделы «Антисоветские партии и группировки» в «Обзорах политического состояния СССР» пестрят множеством фактов о деятельности анархистских организаций, групп и анархистов-одиночек практически повсеместно в Советском Союзе.

По нашим предварительным наблюдениям, пик анархо-подпольной деятельности приходится на 1926 г. Количественно число участников анархо-движения этого времени сопоставимо с числом участников пер­вой волны российского анархизма, приводимым В.Кривеньким. Историк оценивает «кадровый состав» российских анархистов в 1903-1910 гг. приблизительно в 7 тыс. чел. (из них около 5,5 тыс. анархистов, действо­вавших в 1905-1907 гг.) (22)

Таким образом, по нашему убеждению, правомочно ставить вопрос о существовании «потерянного» исследователями поколения анархистов, принадлежавших к третьей волне российского анархизма. В виду этого возрождение и подъем анархо-движения в конце 1980-х - начале 1990-х гг. следует считать четвертой волной.

К типичным представителям третьей волны анархистов можно отне­сти еще недавно здравствовавших наших современников А.И.Басевич, A.M. и Т.М. Гарасевых, А.В.Квачевскую, В.В.Налимова, Л.К.Чуковскую. Например, Лидия Чуковская родилась в 1907 г., а из­вестный математик и философ Василий Налимов в 1910 г. Свое преди­словие к повествованию В.Я.Голованова о махновщине профессор На­лимов подписал так: «участник анархического движения с 1926 года». (23) К этому же поколению (1901-1910 годов рождения) принадлежали и моло­дые анархисты, арестованные по одному делу вместе с А.Д.Бароном в 1934 г.

Уроженец Москвы, анархист-коммунист Макарянц происходил из интеллигентной семьи, его отец был адвокатом. Анархистом Владимир считал себя с 15-летнего возраста. Еще учась в школе, он стал выписы­вать выходившие за границей анархистские издания. До первого ареста Макарянц успел окончить 9 классов. В 1929 г. за участие в анархо-подпольной работе он был выслан на 3 года на Урал. В свердловской ссылке он присоединился к колонии анархистов. В 1932 г. из Свердлов­ска Макарянц был переведен в Тобольск, а по отбытии ссылки прикре­пился в «минус» в Курске. Возможно, не без помощи колонии, ему уда­лось найти работу экономиста на заводе Союзвинпромпотреба. Хорошо знавший Макарянца по ссылке в Свердловске анархист И.Я.Салманович охарактеризовал его так: «Он очень начитанный, теоретически подготов­ленный как анархист. Настроен резко антисоветски <...>» (24).

Сразу после ареста 8 февраля 1934 г. Макарянц, находясь в общей камере, объявил смертельную (без приема воды) голодовку. На первом допросе он заявил следователю: «Назвать тех лиц, которые мне присыла­ли письма, я отказываюсь по соображениям элементарной порядочно­сти» (25).

На этот раз Макарянц победил: через восемь дней после начала голо­довки чекисты были вынуждены освободить его, «принимая во внимание болезненное состояние его здоровья и что нахождение обвиняемого на свободе влиять на ход следствия не может» (26). Оказавшись на свободе, но еще в качестве подследственного, и едва оправившись после перенесен­ной голодовки, Макарянц вновь прибегнул к этому средству борьбы. На этот раз он не защищался сам, а выказывал солидарность со своим това­рищем, анархистом Рувинским.

Самуил Аронович Рувинский родился в 1904 г. в семье приказчика. Он также был уроженцем Киевской губернии. Образование получил в киевских высшем начальном училище и социально-экономическом тех­никуме. Примыкал к анархистам-коммунистам. Впервые Рувинский был арестован в 20-летнем возрасте по делу севастопольской группы анархи­стов, и приговорен к заключению в политизолятор. В браке с Розой Кемпер он имел двух детей - четырехлетнюю дочь Ину и десятимесячного сына Арика (Арона). По-видимому, Рувинский обладал инженерным та­лантом, так как в Курске ему удалось устроиться на должность заведую­щего конструкторским отделом. И это же обстоятельство дало повод об­винить его, как... инженера-вредителя.

Этот беспрецедентный для описываемого периода случай (во время «Большого террора» 1936-1938 гг. обвинения в шпионаже и вредительст­ве стали нормой) вызвал бурную реакцию со стороны товарищей Рувинского по ссылке. В своих заявлениях они сравнивали возникшую ситуа­цию с двумя громкими похожими случаями - делом Сакко и Ванцетти и делом Льва Черного.

Придется вкратце вспомнить эти истории. Активисты рабочего дви­жения, американцы итальянского происхождения Никола Сакко (Sacco) (1891-1927) и Бартоломео Ванцетти (Vanzetti) (1888-1927) были анархи­стами-коммунистами. Они вели энергичную борьбу против так называе­мой «ловли красных», т.е. устранения - путем арестов, ссылки и даже убийств - деятелей революционного рабочего движения (в особенности анархистов), начатой с 1920 г. американской полицией. В связи с этим они были обвинены по заведомо ложному обвинению в убийстве 15 мая 1920 г. в Соут-Брэнтри кассира обувной фабрики и ограблении его на $15.776. Ванцетти также было предъявлено обвинение в нападении 24 декабря 1919 г. в Бриджуатере на грузовик, везший $30.000 (по этому делу Ванцетти был приговорен к 15 годам тюрьмы, хотя ему и удалось доказать свое alibi). Сакко и Ванцетти были приговорены 14 июля 1921 г. судом в Дедхеме (Массучусетс) к смертной казни, хотя ложность обви­нения была очевидна. Приговор вызвал длительное движение протеста среди рабочих всех стран, дело Сакко и Ванцетти получило всемирную известность. Борьба за их жизнь, для общего руководства которой орга­низован был в 1921 г. специальный «Комитет защиты», длилась 6 лет, в течение которых осужденные оставались в тюрьме. Несмотря на то, что еще осенью 1925 г. бандит Мадейрос сознался в убийстве кассира в Соут-Брэнтри и подтвердил невиновность анархистов, 11 января 1926 г. Вер­ховный суд утвердил приговор Поданные защитой апелляционные жало­бы были оставлены без последствий. Грандиозная кампания протеста рабочих организаций всего мира, сопровождавшаяся демонстрациями перед зданиями американских посольств (в Лионе и др. городах), столк­новениями с полицией (в Париже, Женеве и т. д.) вызвала большой резо­нанс в западной прессе. Для успокоения общественного мнения губерна­тор штата Массачусетс Фуллер организовал специальную комиссию, ко­торая однако удостоверила «беспристрастность суда», после чего казнь была совершена в ночь на 23 августа 1927 г.

Не менее скандальным могло бы стать дело Л.Черного, Ф.Барон и других расстрелянных 27 сентября 1921 г. в Москве анархистов. Но, в отличие от Сакко и Ванцетти палачи с Лубянки расстреляли их быстро и бесшумно, обойдясь без судебных проволочек. Как заявили чекисты, Лев Черный [псевдоним Павла Дмитриевича Турчанинова, 1878-1921], в прошлом секретарь Московской федерации анархистских групп, якобы «организовал группу грабителей и фальшивомонетчиков», считавшуюся остатками организации «анархистов подполья». В анархистских кругах были уверены, что все произошедшее явилось тщательно подготовленной провокацией со стороны ВЧК.

Со времен царской каторги голодовки всегда были действенным средством борьбы политзаключенных против несправедливых обвине­ний, ужесточения режима заключения и т.д. Анархист В.Макарьянц не раз прибегал к этому методу борьбы. Оставшись на свободе в 1934 г., в дальнейшем он попал в Соловецкую тюрьму особого назначения. В мае 1937 г. он принял участие в коллективной голодовке, с требованием пе­ревода на политрежим. Однако начальник СИЗО заявил ему, что «политрежим для заключенных уже отменен» и все - «хоть анархисты, хоть эсе­ры, хоть меньшевики» - осуждены по уголовным статьям, со всеми выте­кающими последствиями (27). Так голодовка, как метод борьбы в заключе­нии, была обессмыслена.

Дальнейшая судьба Макарьянца, также, как и дальнейшая судьба Рувинского, остаются не выясненными.

Приложения

Приложение 1.

Автограф заявления Р.С. Кемпер-Рувинской, 4 апреля 1934 г.

г. Воронеж. Оперативному] сектору ОГПУ (28) гр. Лещенко. СПО (29)

от жены политического] заключенного С. А. Рувинского Р.С. Кемпер-Рувинской

Заявление.

Конечно, это заявление может постигнуть та же судьба, что много других заявлений попадающих к Вам. Но может, я на сей раз ошибусь, и оно не останется без внимания.

24/III с/г. С.А. Рувинский, находившийся два месяца в заключении при ОГПУ в г. Воронеже и числившийся за СПО, т.е. за Вами, был переведен сюда в ФЗИТК. (30) Как я узнала он теперь числится не за СПО где как будто дело прекратилось (тов[арищи] вместе с ним сидевшие освобожде­ны), а за ЭКО (31) и обвиняется во вредительстве на курском машинно-тракторном заводе.

Не буду распространяться о том (бесполезно, ложь наглая, явная име­ет больше успеха в таких случаях) насколько вся работа Рувинского за два года там опровергает это обвинение и даже наоборот говорит о том, что Рувинский с большой любовью выполнял свои обязанности; к сожа­лению доказательством могу только высказать то, что Рувинский, рабо­тая усиленно днем, ночи и всякую минуту свободную использовал для пополнения своих знаний в области технических] наук.

Я хочу подчеркнуть и обратить Ваше внимание на другое, что, по-видимому, недоступно пониманию начальника] ЭКО гр. Бакланову, в руках которого находится сейчас судьба моего мужа. Когда я писала гр. Бакланову заявление о том, что С.А. Рувинский и это чудовищное обви­нение - нелепо [так в документе. - Я.Л., С.Б.), что С.А. Рувинский идей­ный анархист-коммунист, гр. Бакланов ответил, что ему мол неизвестно насколько Рувинский идейный анархист.

Так вот гр. Лещенко, может быть, Вы знаете лучше гр. Бакланова, что Рувинский приехал в Курск после отбытия трех лет ссылки в Сибири, которая в свою очередь последовала после 3-[х] летнего заключения в Верхне-Уральском политическом] изоляторе.

Вы то, несомненно, знаете, что вредительство не вяжется с анархо-коммунистическим мировоззрением С.А. Рувинского.

Несмотря на это, СПО передал его ЭКО в руки пристрастного про­тивника, который не хочет, а, может быть, не умеет понимать насколько позорно такое обвинение анархиста, который (sic!), скорее будет базиро­ваться на ложных доносах, клеветнических: данных бывших сотрудников, которые покупают себе благополучие ценою провокационной лжи и соз­нательного обмана. Ведь объект весьма удачный - полит-ссылъный.

В истории анархич[еского] движения мы имеем пример Сакко и Ванцетти.

Факт обвинения Рувинского - убежденного анархиста-коммуниста - во вредительстве и содержания его в тюрьме свидетельствует о том, что пример этот может повториться в стране советов, где были многочислен­ные демонстрации протеста против зверской расправы с двумя анархи­стами-коммунистами судом палача Тоиэра (32).

Этим заявлением хочу просить:

не повторяйте буржуазных методов борьбы с анархистом Рувинским. Воздействуйте на ЭКО Курского ОГПУ, чтоб с него сняли это позорное обвинение.

С.А. Рувинский такой же вредитель как Сакко и Ванцетти уголовные убийцы, и Вы это прекрасно знаете, я в этом убеждена. Р. Кемпер-Рувинская. 4/IV1934r.



Приложение 2

Автограф заявления В.А. Макарьянца, 17 апреля 1934 г.

Объединенному Государственному Политическому Управлению при СНК СССР. СПО, Уполномоченному по делам анархистов: Москва, Лубянка 2.

Копия: 1) Прокурору гр. Катанян, Москва, Б. Дмитровка 15. 2) П.П. ОГПУ Ц.Ч.О., Воронеж, ул. Володарского.

политссыльного Макарьянц Влад.[имира] Авраам.[овича] г. Курск, Семеновская, 48.

Заявление.

Мною получены сведения, что содержащийся в Курской тюрьме анархист Самуил Рувинский держит девятые сутки смертельную голо­довку, объявленную им в знак протеста против обвинения в участии во вредительской организации на Курском Машзаводе.

Упомянутого анархиста я встретил 23 марта с. г. на одной из улиц г. Воронежа, где он проходил в сопровождении конвоя и узнал, что перво­начально он был обвинен в анархо-подпольной работе, но затем ввиду провала обвинения ему инкриминировали вредительство.

История анархистского движения знает не мало случаев, когда гос­подствующие партии пытались скомпрометировать идейных анархистов, обвиняя их в различного рода уголовных действиях, как то: бандитизме, грабежах, поджогах и т. д.

К сожалению, незаурядную изобретательность в этом направлении проявила правящая ныне партия.

Общеизвестно, что в Советской России последователей М.А. Бакунина и П.А. Кропоткина официально именуют анархо-бандитами.

Общеизвестно, что в 1921 г. в Москве расстрелян выдающийся анар­хист Лев Черный, обвиненный в изготовлении фальшивых ассигнаций.

Однако, обвинение во вредительстве инкриминируется русскому анархисту впервые и, таким образом, «Дело Рувинского» открывает но­вую страницу в истории гонений на анархизм и анархистов.

Констатирую этот весьма прискорбный факт и (по соображениям личной безопасности) воздерживаюсь от всяких выводов и протестов.

Анархист В. Макарьянц

Курск 17/IV 34.

Приложение 3

Автограф заявления Л.Г. Немерицкой, 18 апреля 1934 г.

Воронеж. П.П.О.Г.П.У. Ц.Ч.О. С.П.О. полит-высланной Немерицкой Любови Григорьевны проживающей] Курск, Веселая 30

1) Москва ОГПУ СССР СПО

2) Москва прокурору Катанян

Заявление.

Шестые сутки продолжается смертельная голодовка, объявленная анархистом-коммунистом Рувинским С.А. в знак протеста против обви­нения его во вредительстве на ремонтно-тракторном заводе г. Курска.

После одиннадцати лет изолятора, ссылки и минусов Рувинский С.А. должен был окончить срок высылки в XII - 1934 г.

Однако 28/1-1934 П.П. О.Г.П.У. Ц.Ч.О. арестовало Рувинского, предъявив ему обвинение в анархо-подпольной работе, но за провалом этого обвинения ему в конце марта м-ца 1934 г. было предъявлено обви­нение о вредительстве.

История анархистского движения имеет не одну страницу обвинений в разного рода уголовных преступлениях, инкриминируемых Правитель­ствами с целью скомпрометировать анархизм и анархистов. Так, напри­мер, в Москве расстрелян без гласного суда в 1921 г. известный анархист Лев Черный, обвиненный в изготовлении фальшивых кредитных билетов. Аналогично дело Сакко и Ванцетти, казненных в 1927 г. по приговору Американского суда, якобы за грабеж и убийство.

Дело Рувинского - новая страница в истории репрессий против анар­хистов в России, ибо впервые анархиста обвиняют во вредительстве.

Анархистка Немерицкая

18.IV.1934 г.

г. Курск

(1) Контрреволюционных.

(2) Полномочным представительством ОГПУ по Центрально-Черноземной об­ласти.

(3) В настоящее время данное дело находится в Центре документов новейшей

истории Воронежской области (ЦДНИ ВО).

(4) Серж В. От революции к тоталитаризму: Воспоминания революционера. М.-Оренбург, 2001.С. 151. 158

(5) По этому делу вместе с ним были осуждены к расстрелу еще 7 анархистов, в том числе бывший член Секретариата Всероссийской федерации анархистов-коммунистов и историк анархистского движения B.C.Худолей-Градин. Казнен­ные в Омске ссыльные анархисты были реабилитированы 8 февраля 1957 г.

(6) Об этом совещании равно, как и о федерации анархистов в Одессе, а также о Новороссийской анархистской группе, в деле П-26422 имеются подробные по­казания «разоружившегося» анархиста И.Н.Елизаветинского.

(7) Помимо А.Д. Барона-Факторовича, постановлением ОСО при Коллегии ОГПУ от 14 мая 1934 г. были сосланы сроком на 3 года каждый: Л.Б.Вайнберг - в Западную Сибирь, А.А.Вайнштейн - в Татарскую республику, А.И.Консэ – в Среднюю Азию, А.К.Проценко - в Казахстан, С.А.Рувинский - в Башкирскую республику, Л.А.Рабинович - в Горьковский край, А.Г.Тарасюк - в Казахстан. Б.И.Тубисман - в Северный край.

(8) Яруцкий Л. Махно и махновцы. Мариуполь, 1995. С. 330.

(9) Речь идет о второй жене Барона анархистке Фани Авруцкой (Овруцкой).

(10) Яруцкий Л. Указ. соч. С. 331.

(11) Там же. С. 341-342.

(12) См.: Политические партии России. Конец XIX - первая треть XX в. М.: РОССПЭН, 1996. С. 32-35.

(13) Ермаков В.Д. Анархистское движение в России: история и современ­ность. СПб., 1997. С. 154.

(14) Был начальником отделения в 1924-1928 гг.

(15) «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). М., 2001. Том 2. С. 397.

(16) В отчете указывалось, что в Ленинграде действуют подпольная федерация анархо-синдикалистов и ряд групп, в том числе на Путиловском заводе, фабрике «Богатырь», заводе «Дизель», Военно-артиллерийской школе, на линейных воен­ных кораблях и во многих вузах.

(17) Штырбул А.А. Анархистское движение в Сибири в 1-й четверти XX ве­ка. (1900-1925). - Омск, 1996. Часть 2.

(18) Ссылка в 1920-е годы // Минувшее: Исторический альманах. М.; СПб., 1997. Т. 21. С. 214.

(19) Яруцкий Л. Указ. соч.

(20) Гарасева А. Я жила в самой бесчеловечной стране... Воспоминания анархистки / Литературная запись, вступительная статья и комментарии А.Л. Никитина. М., 1997. С. 293-297.

(21) Разумов А. Памяти юности Лидии Чуковской // Звезда. 1999. № 9. С. 117-136.

(22) Анархисты. Документы и материалы. 1883-1935. М., 1998. Том 1. С. 11.

(23) Голованов В. Тачанки с Юга: Художественное исследование махновского движения. М.; Запорожье, 1997. С. 6.

(24) ЦЦНИ ВО. Ф. 9353. Оп. 2. Д. П-26422. Л. 98.

(25) Там же. Л. 91.

(26) Там же. Л. 106.

(27) См.: Чирков Ю.И. А все было так... М., 1991. С. 155-162.

(28) Наискосок верхнего левого угла приписка: «Копия: гр. Иванову».

(29) Лещенко являлся оперуполномоченным I отделения Секретно-политического отдела.

(30) ФЗИТК - вероятно, фабрично-заводская исправительно-трудовая колония.

(31) ЭКО - экономический отдел.

(32) Правильнее - Тейер, судья Верховного суда штата Массачусетс.

Текст приводится по изданию: Петр Алексеевич Кропоткин и проблемы моделирования историко-культурного развития цивилизации: материалы международной научной конференции / сост. П.И. Талеров. - СПб. 2005. (с. 157-171)

http://novsvet.narod.ru/leon-byk.htm

0

6

ЛЕВЫЕ В РОССИИ: ОТ УМЕРЕННЫХ ДО ЭКСТРЕМИСТОВ

ЛЕВОРАДИКАЛЫ В РОССИИ: ОТ РАСПАДА СССР ДО ВЕСНЫ 1997г. ИСТОРИЯ, ПРАКТИКА, ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ.

Последовательная радикализация движения

Усиление радикальных тенденций среди леваков после августа 1991 г. лишь в незначительной степени можно связать с внутренними проблемами леворадикального сообщества и протекавшими в нем имманентными процессами. Безусловно, признаки неизбежной радикализации появились еще до распада СССР и были связаны с кризисом КАС.

Нет сомнения, что большинство анархистов, порвавших с КАС в 1990 – первой половине 1991 г., были настроены гораздо радикальнее официальной линии КАС. “Оппортунизм” КАС были причиной выхода из нее АКРС, причем в запале критики слева в адрес руководства КАС часть АКРС (во главе с Д. Жвания) так радикализовалась, что порвала вскоре и с АКРС и вообще с анархизмом и превратилась в троцкистскую группу (РПЯ). Даже АДА, созданная в 1990 г. по принципу объединения “всех, кто против КАС”, критиковала КАС именно слева, за отход от принципов анархизма в сторону буржуазной демократии. Вообще полемика между КАС и ее критиками слева была излюбленным чтением в анархистской среде в 1990–1991 гг. [40]

Возникшие в 1990–1991 гг. вне КАС анархистские организации поголовно были безусловно более радикальны, чем КАС. Анархо-радикальное объединение молодежи (АРОМ), созданное в октябре 1990 г., просто было группой ориентированных на анархизм панков и хиппи, причем панки, как им и полагается, эстетизировали насилие. Не случайно первыми анархистами, осужденными по поводу, связанному с насилием, были члены АРОМ Алексей Родионов и Александр Кузнецов. Показательно также то, что лидер АРОМ Андрей Семилетников (“Дымсон”) участвовал в обороне “Белого дома” в сентябре-октябре 1993 г., а весной 1994 г. даже пытался создать (неудачно) профашистскую “Праворадикальную партию” [41] .

Ожесточеннейшим нападкам слева подвергалась КАС и со стороны Московского Союза Анархистов (МСА), отделившегося в мае 1990 г. от АКРС. Лидер МСА Александр Червяков так пугал своим радикализмом лидеров КАС, что те совершенно искренне считали его сумасшедшим. Впрочем, А. Исаев вообще всех критиков слева презрительно именовал “анархо-урлой” [42] .

Когда в весной 1991 г. исключенная за радикализм из КАС Е. Бузикошвили и добровольно вышедшие из КАС Д. Костенко и Вадим Дамье создали организацию под названием Инициатива революционных анархистов (ИРЕАН), всем в леворадикальном сообществе было очевидно, что это название содержит намек на то, что КАС – организация “нереволюционных анархистов”.

На этом чисто внутренние причины радикализации левацкого сообщества исчерпываются. Следующим важнейшим фактором радикализации было “дело А. Родионова и А. Кузнецова”.

Дело «Родионова – Кузнецова»

История "дела Родионова – Кузнецова" такова. 12 марта 1991 г. по инициативе Демократического Союза (ДС) перед зданием КГБ на пл. Дзержинского (Лубянской) состоялся митинг памяти жертв ВЧК – ГПУ – НКВД – МГБ – КГБ. Помимо других организаций в митинге участвовали представители МСА и АРОМ. После окончания митинга возвращавшиеся с него два члена АРОМ – 19-летние панки Алексей Родионов (“Параша”) и Александр Кузнецов (“Жопа”, он же “Кузя”, он же “Зеленый”) – и участвовавший в митинге гражданин Венгрии Иштван Зихерман были неожиданно атакованы двумя неизвестными в штатском. События происходили уже на значительном удалении от здания КГБ – в подземном переходе под ул. Горького (Тверской). Как впоследствии выяснилось, "неизвестные в штатском" были сотрудниками Отряда милиции особого назначения (ОМОН), имевшими, судя по всему, задание задержать А. Родионова, А. Кузнецова и И. Зихермана как участников митинга. Однако А. Родионов и А. Кузнецов оказали сопротивление (поскольку не знали, что на них нападают омоновцы) и, возможно, при этом пригрозили омоновцам бритвой, но были задержаны и при задержании жестоко избиты. Избиения продолжались также в отделении милиции, причем носили такой зверский характер, что к арестованным в течение месяца не пускали никого, в том числе и адвокатов. Свидетели, видевшие А. Родионова и А. Кузнецова в отделении милиции, утверждают, что "на них живого места не было" [43] . Факт зверского избиения А. Родионова и А. Кузнецова были вынуждены признать судебные власти (Дзержинский районный суд Москвы 20 февраля 1992 г.), и материалы по факту избиения были переданы для проверки в Главное управление внутренних дел (ГУВД) Москвы [44] , где, естественно, "затерялись".

Между тем, обвинение выдвигало другую версию, согласно которой А. Родионов и А. Кузнецов сами немотивированно и неспровоцированно напали на сотрудников ОМОНа в штатском и нанесли им "телесные повреждения" перочинным ножом и бритвой (перочинный нож и бритва действительно принадлежали А. Родионову и А. Кузнецову и были добровольно ими выданы при аресте). Однако подтвердить на суде факт нанесения телесных повреждений, характерных для ножа и бритвы, обвинению не удалось [45] .

В предварительном заключении, как стало известно, А. Родионов и А. Кузнецов подвергались систематическому жестокому обращению с целью получения от них нужных следствию показаний. От Иштвана Зихермана следователи путем систематических избиений добились нужных следствию – направленных против А. Родионова и А. Кузнецова – показаний, после чего он был освобожден из-под стражи и выехал в Венгрию летом 1991 г., оставив заверенное заявление, в котором отказывался от своих показаний на предварительном следствии, поскольку они были вырваны у него силой [46] . Столкнувшись с подобными проблемами, следствие смогло подготовить дело к суду лишь осенью 1991 г., уже после падения власти КПСС (в августе 1991 г.).

Суд над А. Родионовым и А. Кузнецовым должен был состояться 24 сентября 1991 г. До суда акции в защиту А. Родионова и А. Кузнецова проводились в Москве в основном АРОМ, МСА и ДС. Однако к 24 сентября сведения о жестоком обращении с А. Родионовым и А. Кузнецовым стали достоянием широкой общественности. Ряд общедемократических и правозащитных организаций, так же как и анархисты, рассматривал это "дело" как фальсифицированное, а готовящийся процесс – как политический. Косвенным свидетельством того, что и власти рассматривали "дело Родионова – Кузнецова" как политическое, было содержание А. Родионова и А. Кузнецова в следственном изоляторе КГБ ("Лефортово"). Особое возмущение вызывало то, что при новой, антисоветской власти продолжались репрессии против тех, кто выступал против прежней власти – советской. Кроме того, анархисты бывшего СССР впервые столкнулись с систематическим жестоким обращением в тюрьме с единомышленниками (анархистами).

В результате перед зданием Дзержинского районного суда 24 сентября 1991 г. собралось 300 человек, устроивших пикет в защиту А. Родионова и А. Кузнецова. В пикете участвовали члены ДС из Москвы и Твери, анархисты из разных организаций Москвы, Тулы, Казани, Твери, Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга, Хабаровска, Балакова, Харькова и других городов, представители правозащитных организаций и даже члены Русского народно-демократического фронта – движения "Память" (лидер – Игорь Сычев). Но суд был перенесен на 26 сентября, а пикетчики провели демонстрацию и несанкционированный митинг у Моссовета.

26–27 сентября на суде А. Родионов и А. Кузнецов объявляют себя жертвами политических репрессий, а обвинение начинает "рассыпаться". В результате суд переносят на 30 сентября. На заседаниях свидетели, дававшие показания в пользу А. Родионова и А. Кузнецова, отвергались судом, а ходатайство защиты о вызове дополнительных свидетелей отводились. Это вызвало усиление протестов и расширение числа анархистских организаций, проводивших акции в защиту А. Родионова и А. Кузнецова.

30 сентября судебное заседание, едва начавшись, было прекращено и перенесено на 24 октября. В ответ 7 октября началась голодовка протеста анархистов, к которой – после того как трое участников голодовки были доставлены в больницу – присоединились депутаты Моссовета и Верховного Совета. Это привело к 24 октября к изменению меры пресечения А. Родионову и А. Кузнецову – освобождению их из-под стражи под подписку о невыезде.

Между тем, в ходе совместных акций протеста происходило постоянное общение более радикальных анархистов с менее радикальными, что влекло за собой медленное преодоление неприязни и, вследствие этого, размывание идейной "чистоты" КАС, лидеры которой пытались третировать радикалов как "вульгарных анархистов". В результате оба крупнейших объединения анархистов – и АДА (на III съезде 19-20 октября 1991 г.), и КАС (на конференции в Санкт-Петербурге 2–3 ноября 1991 г.) – приняли обращения в защиту А. Родионова и А. Кузнецова и решили бороться за их освобождение.

Особое возмущение у анархистов – что также содействовало росту радикальных настроений – вызвало замалчивание средствами массовой информации "дела Родионова – Кузнецова" [47] .

10 февраля 1992 г. Дзержинский районный суд вынес обвинительный приговор по делу А. Родионова и А. Кузнецова. Они были осуждены на три года лишения свободы по ст.206, ч.3 УК РСФСР (хулиганство "с применением или попыткой применения огнестрельного оружия, либо ножей, кастетов или иного холодного оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для нанесения телесных повреждений") [48] . Обвинительный приговор был вынесен несмотря на то, что защите удалось доказать, что все основные следственные действия проведены с нарушением УПК и строго юридически виновность А. Родионова и А. Кузнецова обвинению доказать не удалось [49] . Всего же, по словам адвоката Г. Агеевой, "в деле было столько нарушений УПК, что их хватило бы на десятки дел" [50] .

Степень неприятия судебного решения анархистами разных направлений была уже одинаковой – и действия членов КАС ничем не отличались по уровню радикализма от действий их "экстремистских" товарищей. После оглашения приговора анархисты провели демонстрацию в центре Москвы, перекрыв уличное движение у Моссовета и организовав митинг на Советской площади. Митинг был разогнан ОМОНом с применением дубинок, многие участники получили серьезные побои, 20 человек было задержано [51] .

Реакция на дело «Родионова – Кузнецова»

И "умеренные", и "радикальные" анархисты были возмущены как применением силы к демонстрантам, так и освещением событий в средствах массовой информации: "Два официоза – старый ("Правда") и новый ("Российская газета") поместили насквозь лживую информацию Центра общественных связей МВД России. "Московский телетайп" вообще ухитрился показать не митинг в защиту несправедливо осужденных, а скверно состряпанную картинку «из жизни подонков общества»” [52] . В результате 13 февраля на Советской площади состоялся часовой – несмотря на жестокий мороз – митинг, в котором участвовало несколько сот человек, представлявших 8 анархистских организаций и ДС, а также депутаты Моссовета. Митинг вновь был разогнан ОМОНом с применением спецсредств, многие его участники были задержаны. В тот же день митинги и пикеты в защиту А. Родионова и А. Кузнецова прошли в Санкт-Петербурге и Казани.

После этого акции в защиту А. Родионова и А. Кузнецова принимают систематический характер. В Санкт-Петербурге почти ежедневно анархисты всех действующих в городе групп проводят пикеты и собирают подписи под обращением с требованием освободить А. Родионова и А. Кузнецова. Аналогичные акции проводятся в Казани, Саратове и Севастополе. В Москве митинги в защиту А. Родионова и А. Кузнецова продолжают разгоняться ОМОНом. В феврале-марте московские анархисты при поддержке анархистских групп России и Украины переходит к регулярным акциям блокирования здания Прокуратуры России. Участников так же регулярно разгоняет с помощью дубинок ОМОН. Результатом жестких действий властей становится нарастающее неприятие нового режима со стороны анархистов.

В ходе кампании в защиту А. Родионова и А. Кузнецова анархисты столкнулись с нежеланием своих недавних союзников – партий и печати бывшей "демократической оппозиции" – оказать им помощь. Поддержали анархистов лишь организации, оказавшиеся после августа 1991 г. "на обочине" общедемократического движения и "оттертые" от власти - мелкие независимые профсоюзы, ДС, правозащитники. Средства массовой информации игнорировали "дело Родионова – Кузнецова" или подавали сведения о нем в искаженном виде. Более или менее регулярно освещали "дело" (помимо собственно анархистской прессы) лишь газета Московской Федерации Профсоюзов (МФП) "Солидарность" (где работало много членов КАС) и правозащитная газета "Экспресс-Хроника" (главный редактор газеты Александр Подрабинек участвовал в кампании в защиту А. Родионова и А. Кузнецова).

Особенно неблагоприятное впечатление это произвело на анархистов в Санкт-Петербурге, имевших до августа 1991 г. тесные контакты с "демократической оппозицией", настроенных в большинстве своем антисоциалистически и довольно лояльных вначале к новому – постсоветскому – режиму. Несмотря на все старания анархистов лишь правозащитный канал "Радио Балтика" рассказал о "деле Родионова – Кузнецова". Санкт-Петербургское радио отказалось сообщать о "деле", "демократическая газета" "Невское время" обещала напечатать материалы о "деле Родионова – Кузнецова", но обманула. В программе Санкт-Петербургского телевидения "Пари-Прогноз" из интервью с лидером петербургских анархистов П. Раушем вся информация о "деле Родионова – Кузнецова" была вырезана. В ответ анархисты начали 7 марта пикетирование санкт-петербургского телецентра с требованием дать в эфир информацию о "деле Родионова – Кузнецова". Пикетирование привлекло внимание общественности, о нем сообщили средства массовой информации. В результате Санкт-Петербургское телевидение в программе "Альтернатива" дала краткий сюжет о "деле Родионова – Кузнецова" [53] .

В условиях непрекращающейся кампании протеста, в том числе и международной (акции в защиту А. Родионова и А. Кузнецова проходили в США, Франции, Канаде, Швеции и Польше), 24 апреля 1992 г. решением Московского городского суда А. Родионов и А. Кузнецов были освобождены из-под стражи. Суд, однако, не оправдал их, а лишь сократил срок заключения до фактически отбытого (известная советская практика). Это вызвало разочарование и возмущение анархистской массы [54] .

В целом является несомненным, что "дело Родионова – Кузнецова" заметно увеличило степень неприятия анархистским сообществом нового режима в России и безусловно радикализовало настроения. Более других в процесс радикализации были втянуты анархисты, непосредственно участвовавшие в акциях в защиту А. Родионова и А. Кузнецова – в первую очередь, в Москве и Санкт-Петербурге. Участники московских акций, систематически разгоняемые и избиваемые ОМОНом, стали воспринимать новый режим как "демократическую бутафорию полицейского государства". Анархисты Санкт-Петербурга испытали тяжелое потрясение, обнаружив, что их вчерашний друг и союзник – "демократическая оппозиция", придя к власти, "предала" их и "переродилась". Серьезный удар "дело Родионова – Кузнецова" нанесло по крупнейшей нерадикальной анархистской организацией – КАС. Участвуя в совместных акциях, рядовые члены КАС убедились, что радикальные анархисты по сути мало чем отличаются от них самих – вопреки уверениям вождей КАС, что радикальные анархисты – это "просто шпана". Более того, радикальные анархисты приняли на себя всю тяжесть репрессий в ходе кампании в защиту А. Родионова и А. Кузнецова, в то время как лидеры КАС избегали участвовать в уличных акциях – и это однозначно вызывало у рядовых членов КАС симпатии к "радикалам" и увеличивало степень недоверия к своим "вождям".

Можно смело утверждать, что “дело Родионова – Кузнецова” изменило лицо российского анархизма. Во-первых, в ходе акций в защиту Родионова и Кузнецова все анархисты окончательно осознали себя представителями внесистемной оппозиции, а во-вторых, анархисты впервые перешли к тактике самостоятельного систематического неповиновения властям и открытого сопротивления закону.

“Дело Родионова – Кузнецова” сыграло непропорциональную самой сути дела роль в радикализации анархистов в немалой степени из-за действий правоохранительных органов (милиции и ОМОНа). Милиция, к сожалению, не придумала ничего лучшего, чем систематически натравливать на пикеты анархистов местную шпану, а когда анархисты стали давать шпане отпор и приводить задержанных хулиганов в отделение милиции, тех демонстративно отпускали [55] . В результате даже умеренные анархисты стали идентифицировать неполитические правоохранительные органы (т.е. не КГБ – ФСБ, к которым анархисты и ранее, разумеется, относились с неприязнью, а милицию) с уголовниками. Кроме того, милиция и ОМОН при задержании участников акций протеста в связи с “делом Родионова – Кузнецова” действовали с неоправданной жестокостью (избивали задержанных в милицейских автобусах и машинах, а затем в отделениях милиции, но когда задержанные анархисты стали отвечать насилием на насилие (в том числе и в отделениях милиции, пользуясь возникавшим иногда численным превосходством), отношение к задержанным внезапно изменилось к лучшему) [56] . Это навело анархистов на мысль о действенности именно насильственных методов как “наиболее понятных” для представителей государства.

Провал иллюзий

Следующим фактором радикализации – тоже внешним по отношению к левакам, явились провал иллюзий относительно улучшения экономической и политической ситуации в стране после распада СССР и введение “шоковой терапии”.

Анархо-синдикалисты и “пролетаристы” из ОПОР искренне надеялись, что разгосударствление средств производства после падения власти КПСС выльется в передачу средств производства в руки трудовых коллективов. Тот факт, что в реальности процесс приватизации превратился в перераспределение собственности от государства в руки собственников-частников, вызвал у анархо-синдикалистов и “пролетаристов” сначала недоумение (“обманули!”), а затем откровенное неприятие и возмущение. Леворадикалы начали кампанию против приватизации [57] .

Иногда эта кампания приобретала даже очень острые формы, как в Хабаровске, где местные анархисты в мае 1993 г. по сути сорвали городской праздник “День приватизации”, проведя агрессивную контракцию, в ходе которой участникам “Дня приватизации” были насильно всучены листовки матерного содержания, оскорблявшие Б.Н. Ельцина [58] .

В то же время проведение “шоковой терапии”, последовавшие за ней разгул инфляции, углубляющийся экономический кризис и деиндустриализация нанесли серьезный удар по экономическому положению большинства леваков. Особенно сильно пострадали анархисты. Немногочисленные троцкистские группы, как правило, имели “патронов” за рубежом (РПЯ – “Lutte Ouvriere”, а затем – “International Socialism”; “Комитет за советскую секцию IV Интернационала” (позже – Социалистический рабочий союз) – “Рабочий Интернационал за восстановление IV Интернационала”; КРДМС – Интернационал “Милитант” и т.д.), которые оказывали им финансовую помощь; ОПОР состоял в основном из рабочих тогда еще вполне стабильно работавших предприятий, которые исправно платили взносы, – но анархистская масса стремительно нищала.

Очевидно, здесь имело место совпадение нескольких факторов. Во-первых, анархисты были, как правило, гораздо моложе остальных леворадикалов, не зарабатывали еще самостоятельно на жизнь и зависели в материальном отношении от родителей. Когда финансовое положение родителей пошатнулось – острее всего это ощутили их дети-анархисты, т.к. произошло естественное перераспределение приоритетов в семейном бюджете. Во-вторых, именно анархистская среда была изначально сильнее других алкоголизована и наркотизирована (выпивка и “травка” воспринимались почти как освященные традицией анархистские доблести). В советский период анархиствующей молодежи хватало скромных финансовых средств и на спиртное (наркотики), и на выпуск листовок. С резким уменьшением доходов пришлось выбирать что-то одно. Поскольку листовки наркотической зависимости не вызывают, выбор свершился в пользу спиртного и “травы” [59] . Анархистский принцип “свободы личности” препятствовал многим анархистам в устройстве на работу “на государство” или “на частника” и фактически обрекал на паразитический образ жизни. Конфликты в семье (с родителями, а зачастую и с женами, поскольку супружеская верность в число анархистских добродетелей явно не входит) оставили многих анархистов без жилья. Само представление об анархистском сообществе как о “вольнице” влекло к анархизму людей откровенно богемного склада. Уважением к закону анархисты не отличались (многие сибирские анархисты, например, успели отбыть сроки по уголовным статьям) [60] . Видимо, экономические неурядицы лишь выявили и обострили внутренние дефекты анархистского сообщества.

В результате анархистская масса подверглась быстрой алкоголизации и наркотизации – с последующими люмпенизацией, маргинализацией, асоциализацией и прекращением общественной деятельности [61] . Многие анархисты замкнулись в частной жизни, некоторые пытались заняться бизнесом (в основном неудачно), часть ушла в другие политические организации (от троцкистов до крайне правых).

Кроме того, именно анархисты продемонстрировали исключительную неспособность к систематической целенаправленной рутинной деятельности (ярким исключением, пожалуй, можно считать лишь лидера КАС А. Исаева, перешедшего на работу в официальные профсоюзы (Федерацию Независимых Профсоюзов России, ФНПР) и сделавшего там блестящую карьеру; впрочем, и А. Исаев показал себя способным к систематической организационной работе в рамках уже существующей бюрократической структуры, а не в сфере деятельности начинающего “с нуля” оппозиционного образования). Даже изредка получаемая от западных анархистов денежная и другая материальная помощь зачастую пропадала впустую (притчей во языцех стала история с ротатором, полученным КАС от шведского анархо-синдикалистского профсоюза SAC; за многие годы касовцы так и не собрали и не запустили этот ротатор).

Оказавшись на социальном дне и наблюдая в то же время быстрое обогащение политически чуждых им слоев (в первую очередь чиновничества), анархисты, как нетрудно догадаться, быстро переходили от терпимости к радикализму.

Несколько позднее по мере нарастания экономического кризиса этот процесс распространился и на всех остальных леворадикалов. В последнюю очередь он настиг “пролетаристов” – как наиболее социально адаптированных и укорененных в материальном производстве леворадикалов. В конце 1996 г. обнищавшие рядовые члены ОПОР уже предъявляли своим руководителям претензии по поводу того, что те приносят инструкции, как “выбивать” из администрации задержанную зарплату, вместо того чтобы приносить автоматы и пулеметы.

Такую же роль сыграло и становление в стране политической системы парламентаризма. Будучи внепарламентской оппозицией, леворадикалы болезненно переживали вытеснение себя из формального политического мира и оттеснение на “обочину”. Особенно тяжело на это реагировали анархисты в Сибири, многие из которых в последние три года существования СССР вошли в различные “горизонтальные” гражданские движения, проекты, группы и низовые инициативы, которые осуществляли самоуправление по месту жительства в микрорайонах, обеспечивали контроль со стороны общества за деятельностью чиновничества в сфере охраны окружающей среды, распределения жилья, продуктов, добивались решения назревших проблем города, района (транспортных, в сфере соцкультбыта, организации досуга молодежи и т.п.); с введением общественной активности в русло многопартийности и борьбы партий на выборах эти анархисты оказались исключены из общественной жизни.

Проигранная теоретическая полемика

Еще одной причиной последовательной радикализации леваков явился тот факт, что умеренные анархисты (КАС) проиграли теоретическую полемику радикалам.

В 1992–1993 гг. и, хотя и в меньшей степени, в 1994 г. в анархистских кругах продолжалась активная полемика между представителями умеренного крыла (КАС) и радикалами (почти все остальные). Особенностью ситуации было то, что почти все оппоненты КАС были выходцами из этой организации. Объективно КАС оказалась в невыгодной ситуации: основатели и идеологи КАС несли личную ответственность за то, что КАС в предыдущие годы играла подчиненную роль – роль группы поддержки общедемократического (либерально-буржуазного) движения. К 1992 г. все, включая лидеров КАС, признали, что эта тактика было ошибочной. К тому же, такие действия расходились с принципами анархо-синдикализма. После падения власти КПСС в августе 1991 г. общедемократическое (либерально-буржуазное) движение не нуждалось более в поддержке слева (в том числе и со стороны КАС), но лидеры КАС не смогли предложить какую-либо продуманную привлекательную стратегию взамен предыдущей, а также и оправдать предыдущую (явно потерпевшую поражение). В течение 1992–1994 гг. лидеры и теоретики КАС постепенно покинули Конфедерацию, отказавшись от попыток организовать отпор критике слева с собственно анархо-синдикалистских позиций.

Таким образом радикалы выиграли теоретическую полемику. Внешне это выразилось в 1992–1994 гг. в укрупнении и увеличении численности радикальных (вне КАС) анархистских объединений (относительном, конечно, поскольку упала общая численность анархистов). Тенденция к радикализации хорошо прослеживается на примере все увеличивающегося числа участников съездов альтернативной КАС Ассоциации движений анархистов (АДА), а также на примере усиления "раскольнических" анархо-коммунистических группировок ИРЕАН и Федерации революционных анархистов (ФРАН). Численность и ИРЕАН, и ФРАН к 1995 г. превысили численность КАС (еще раньше это произошло с АДА, но АДА не являлась структурированной организацией в отличие от КАС, ИРЕАН и ФРАН).

Теоретический провал “исторического руководства” КАС имел не внутрианархистское, а общелеворадикальное значение. Поскольку “исторические лидеры” КАС А. Исаев и А. Шубин не просто прекратили полемику с радикалами, а перешли на позиции национал-реформизма (то есть покинули собственно лагерь леворадикалов), они стали удобным примером “ущербности умеренной позиции” не только в анархистской, но и в троцкистской и “пролетаристской” прессе, не говоря уже об изданиях “новых левых”.

Поскольку КАС была единственной организацией “умеренных” леваков, которая систематически вела аргументированную полемику по теоретическим вопросам с радикалами (петроградские анархо-демократы от такой полемики давно отказались; Тульский Союз Анархистов (ТСА) и вовсе не способен был на серьезную теоретическую полемику), то сам факт прекращения такой полемики сдвигал весь мир леворадикалов в сторону теоретического и практического экстремизма, просто выводя из обихода “нереволюционные” и вообще “умеренные” тексты и взгляды. “Умеренные” анархисты были единственными леворадикалами, которые рассматривали эволюционный (ненасильственный) путь изменения общества как равноправный революционному (насильственному). С 1994 г. понятие “эволюционный путь” исчезло из леворадикального лексикона.

Возникновение «новых левых»

Свидетельством все более углубляющейся радикализации леваков и одновременно важным фактором их дальнейшей радикализации явилось возникновение организации “новых левых”.

Идеи “новых левых” и ранее активно циркулировали в леворадикальной массе (например, журнал КАС “Великий Отказ”, издававшийся П. Рябовым и Д. Костенко, в значительной степени был посвящен пропаганде этих идей; само понятие “Великий Отказ” – одно из центральных в политической философии Г. Маркузе). Более того, с весны 1991 г. существовал Комитет культурной революции (ККР), члены которого назывались не “новыми левыми”, а анархистами по недоразумению и лидеры которого находились всецело под идеологическим воздействием видного теоретика “новых левых”, представителя т.н. западного марксизма Герберта Маркузе.

Первая организация радикальных "новых левых", осознающая себя таковой – Фиолетовый Интернационал, – была создана в 1992 г. как прямой ответ части леворадикалов на введение политики "шоковой терапии". Фиолетовый Интернационал стал своеобразным полигоном отработки новых методов борьбы. Быстро перейдя от контркультурной артистической деятельности к "оранжевым" акциям, активисты Фиолетового Интернационала разработали своеобразный вариант леворадикальной идеологии – "фиолетовый анархизм", который на самом деле был не одним из направлений анархизма, а основанной преимущественно на идеях "новых левых" идеологией, радикально отрицающей современное общество в его фундаментальных основах.

После 1 Мая 1993 г., когда члены Фиолетового Интернационала участвовали в столкновениях демонстрантов с ОМОНом на Ленинском проспекте, Фиолетовый Интернационал быстро радикализуется политически и перестраивается в ориентированную на активные действия организацию. Летом 1993 г. московская группа Фиолетового Интернационала называет себя "Партизанским движением" и переходит к целенаправленному установлению контактов с наиболее радикальными группами антиправительственной оппозиции. В действиях Фиолетового Интернационала / "Партизанского движения" начинают проявляться черты "милитантизма" и нацеленность на овладение методами "уличной борьбы" и "городской герильи".

С сентября 1993 г. "Партизанское движение" активно участвует в развернувшихся событиях на стороне Верховного Совета, одновременно укрепляя связи с широким кругом оппозиционных организаций и выводя таким образом леворадикалов (в первую очередь анархистов) из политико-идеологической изоляции.

“Новые левые” в лице Фиолетового Интернационала / “Партизанского движения” фактически выводили леворадикальное сообщество из круга традиционных методов деятельности (достаточно умеренных) и из круга традиционных идей и концепций (в случае, например, анархизма – явно безнадежно устаревших, не подвергавшихся обновлению и развитию последние 100–150 лет).

Очень быстро обнаружились “традиционные” группы леворадикалов, индуцируемые идеологическими новациями “новых левых” – например, ИРЕАН, которая превратилась в проводника идей “городской герильи” и тому подобных типичных идей круга “новых левых” в анархистской среде. Журнал “Черная звезда” быстро превратился из анархо-коммунистического в типичное “новое левое” издание, нацеленное на пропаганду идей революционного террора, городской партизанской войны и т.п. Это дало возможность более умеренным представителям “традиционных” анархистских кругов раздраженно характеризовать “Черную звезду” как “специальное издание провокационно-левацкой ориентации, исполненное на высоком художественном уровне” [62] .

Систематическое пропагандистское (в том числе действием) влияние радикальных “новых левых” на левацкую массу позволило леворадикалам впервые не просто принять участие в связанных с насилием политических акциях, возникших помимо их воли (как это было 1 Мая 1993 г. и в сентябре-октябре 1993 г.), но самим организовать такие акции (студенческие беспорядки 12 апреля 1994 г. и 12 апреля 1995 г.).

Студенческие беспорядки 12 апреля 1994 г. позволили создать влиятельнейшую леворадикальную организацию “новых левых” – “Студенческую защиту”, а затем, с учетом опыта “Студенческой защиты”, и Революционный молодежный союз “Смерть буржуям!”. Возникшие позже в провинции леворадикальные группы (Федерация анархистов Кубани (ФАК), Елецко-Липецкое Движение Анархистов (ЕЛДА), Самарский анархо-коммунистический союз (САКС), Практико-революционная организация Воронежа (ПРОВО) и др.) уже были, несмотря на присутствие слова “анархизм” в их названиях, по сути организациями “новых левых”. Фактически организацией “новых левых” с “зеленым уклоном” является и группа “Хранители Радуги”.

Нет никакого сомнения в том, что все группы “новых левых” в России – а также все группы “традиционных” леворадикалов, подвергшиеся сильной идейной инвазии со стороны “новых левых”, имманентно ориентированы на куда более жесткий и радикальный вариант противостояния власти, чем “старые” леворадикалы. Это явление не программного или формально-теоретического характера (троцкисты, например, программно все нацелены на совершение пролетарской революции, но на их реальной практической деятельности программный революционаризм фактически не сказывается), а ментального. Формирование в леворадикальной среде широкого круга активистов, по складу мышления готовых к насильственным революционным действиям “здесь и сейчас”, разумеется, стало мощным фактором радикализации леваков.

Радикализация общего политического фона в России

Следующим таким фактором явилась радикализация общего политического фона в России в 1993 г.

1 Мая 1993 г. многие леворадикалы неожиданно для себя оказались вовлечены в столкновения манифестантов с силами правопорядка на Ленинском проспекте и Гагаринской площади. На Фиолетовый Интернационал эти события произвели сильное революционизирующее воздействие, подтолкнув его к резкой политизации.

Как предвестник неизбежного вооруженного конфликта (который в октябре 1993 г. действительно разразился) воспринял события 1 Мая троцкистский КРДМС, члены которого также оказались вовлечены в беспорядки.

Наиболее показательным было то, что в столкновениях активно участвовали видные члены МО КАС Михаил Цовма и Николай Муравин, причем М. Цовма в издававшемся им журнале “Аспирин не поможет” затем обосновал – в разрыв с общей “умеренной” линией КАС – право демонстрантов на насилие [63] .

Еще более важную роль в радикализации настроений и поведения леваков сыграли события сентября-октября 1993 г. Все без исключения леворадикальные организации расценили разгон Верховного Совета и расстрел “Белого дома” как “фашистский переворот”, “введение диктатуры”, установление “фашистского”, “полуфашистского”, “военно-полицейского диктаторского” режима или просто “режима открытой диктатуры буржуазии”. Многие леворадикалы (представители АДА, ИРЕАН, Группы революционных анархо-синдикалистов (ГРАС), Фиолетового Интернационала, “Партизанского движения”, КРДМС, Русской секции Комитета за рабочий Интернационал и др.) лично участвовали в событиях сентября-октября 1993 г. на стороне защитников Верховного Совета, в том числе часть из них – в походе на Останкино, в обороне “Белого дома”.

Приобретенный личный опыт насильственного противостояния власти (несмотря на поражение сторонников Верховного Совета), безусловно, сильно революционизировал сознание леворадикалов. После октября 1993 г. из текстов леворадикалов практически исчезло проявление даже малейших симпатий к буржуазной демократии и к буржуазии вообще, до того регулярно встречавшихся, особенно у КАС [64] .

Хотя МО КАС во время событий октября 1993 г. заняла позицию нейтралитета, призвала москвичей “не дать обезумевшим политикам и военным втянуть” себя в боевые действия и предложила “начать всеобщую забастовку” до тех пор, пока “не будут даны железные гарантии проведения одновременных свободных выборов парламента и президента” [65] , после расстрела “Белого дома” ведущие активисты МО КАС совместно с Информационным центром КАС-КОР выпустили газету “Рабочее действие”, где Б.Н. Ельцин сравнивался с Гитлером и Наполеоном [66] , а действия московских властей в период “режима чрезвычайного положения” характеризовались как “расистские погромы” [67] .

Практически все леворадикальные организации активно участвовали в кампании бойкота выборов и опроса населения по Конституции в декабре 1993 г., хотя мотивировалось это разными причинами: у части – отрицанием парламентской демократии вообще и предпочтением ей самоуправления (прямой демократии), у части – несогласием с правом нелегитимного режима на такие действия, у части – несогласием с положениями новой Конституции, превращавшими парламент в бутафорию. Исключением из общего правила был Тульский Союз Анархистов (ТСА), члены которого баллотировались в областную Думу [68] . Кроме того, организация КАС в поселке Озон (Удмуртия) распространяла листовки с призывом голосовать за партии "социалистической оппозиции": коммунистов, аграриев, Социалистическую партию трудящихся [69] .

При этом надо иметь в виду, что ТСА к 1993 г. уже полностью утратил черты леворадикальной организации и "анархистским" именовался лишь традиционно. Анализ предвыборных программ тульских анархистов, а также их печатных выступлений показывает, что идеологию лидеров ТСА можно смело квалифицировать как социал-демократическую с явными элементами русского национализма (не случайно, видимо, часть членов ТСА перешла в ряды национал-патриотической организации "Русское национальное сопротивление"). Исполнительный секретарь ТСА Михаил Судаченков еще в 1991 г. противопоставлял тульских анархистов всем остальным как сторонников "мирного анархизма" (остальные анархисты, по М. Судаченкову, – "представители бунтарских направлений") [70] . Один из кандидатов в депутаты от ТСА – Игорь Марченко – сочетал анархистскую деятельность с предпринимательской (владелец частного продуктового магазина "Свободный договор", директор частного предприятия) [71] .

Несомненно также и то, что личное участие в насильственном противостоянии властям сняло у части леваков в Москве барьер инстинктивного страха перед представителями правопорядка, что было затем продемонстрировано леворадикалами во время студенческих беспорядков 12 апреля 1994 г. и 12 апреля 1995 г. Вообще, неприятие насильственных действий после октября 1993 г. исчезло у значительной части российского общества (в первую очередь, из-за действий самого правительства) – без этого просто было бы невозможно поднять студенческую массу на беспорядки.

Чеченскую войну леворадикалы дружно осудили – и поголовно рассматривали ее как прямое продолжение действий правительства Б.Н. Ельцина в октябре 1993 г. Несомненно, поражение российской армии в Чечне еще более радикализовало настроения в левацкой среде, так как леворадикалы рассматривали чеченский конфликт в первую очередь не с точки зрения “неделимости России” и не с точки зрения “права наций на самоопределения”, а как успешный опыт вооруженного противостояния режиму Б.Н. Ельцина [72] . В результате в леворадикальной прессе появились откровенные статьи с призывами усвоить “уроки Чеченской войны” и перенести успешный опыт вооруженного сопротивления режиму Б.Н. Ельцина и на другие регионы России [73] . Леваки даже идентифицировали себя с продудаевскими силами [74] и обещали “мстить” за убитых федеральными войсками чеченцев [75] .

Активизация фашистов и националистов

Следующим фактором радикализации можно считать активизацию фашистов и националистов.

Первоначально анархисты, как укорененные в неформальном движении, не уделяли серьезного внимания националистической и фашистской опасности. Они знали, что численность и влияние “Памяти” сильно преувеличиваются официальными СМИ, с удовольствием издевались над национал-патриотами в “Общине” и даже безбоязненно печатали материалы “Памяти” и других национал-патриотов [76] .

Пермская группа Союза Коммунистов активно сотрудничала с местным отделением Всесоюзного добровольного общества борьбы за трезвость (ВДОБТ) в ходе кампании против 1-го секретаря Пермского обкома КПСС Е.Н. Чернышова – с тем, чтобы не дать ему пройти в Верховный Совет РСФСР (что и удалось сделать) [77] . Активисты ВДОБТ в Перми уже тогда активно интересовались “сионистским алкогеноцидом”, а вскоре и вовсе переключились на ловлю “жидо-масонов”.

Однако уже к концу 1992 г. леворадикалы столкнулись с фактом усиления фашистских и националистических тенденций – притом не только в России, но и на всей территории бывшего СССР. Члены КАС из Кишинева Игорь Гёргенрёдер и Тамара Бурденко, активно обличавшие в анархистской и вообще левой печати молдавских националистов [78] , стали жертвами политических репрессий в Молдавии (увольнения с работы, судебные преследования, избиения в местном отделении полиции, запугивание, обстрел квартиры) [79] . С давлением националистов сначала на Союз Рабочих Шауляя, а затем и непосредственно на членов КАС и других анархистов, состоявших в Союзе Рабочих, столкнулись анархисты Литвы, причем обнаружилось единение местных профашистски настроенных организаций и официальных литовских властей [80] .

Черносотенно настроенное Иркутское казачье войско (ИКВ) организовало кампанию давления на местную газету “Советская молодежь”, где работал видный деятель КАС в Сибири И. Подшивалов, с тем чтобы изгнать Подшивалова из газеты. Казаки ИКВ даже устроили “демонстрацию силы”, явившись в редакцию газеты с намерением И. Подшивалова высечь. Местным анархистам пришлось в ответ устроить “демонстрацию силы” по отношению к ИКВ [81] .

Несколько позже с подобными явлениями стали сталкиваться анархисты и в других республиках. Например, в Крыму систематические преследования украинских властей (постоянные задержания, допросы, обыски, увольнения с работы, избиения, попытки “навесить” чужие уголовные дела) даже заставили анархистов просить политического убежища в посольстве Ливии в Киеве [82] (а позже одного из них – Александра Шугаева – совершить попытку побега морем в Турцию) [83] . Впрочем, надо учитывать также низкий интеллектуальный уровень сотрудников крымских правоохранительных органов. В частности, севастопольский анархист Олег Софяник был схвачен специальной группой захвата по подозрению в “терроризме, направленном против ВМФ Украины” после того, как правоохранительные органы Крыма перехватили адресованное ему письмо киевского анархиста, известного деятеля контркультуры Владимира Задираки. В письмо была вложена откровенно шутовская по содержанию листовка с призывом к вооруженной борьбе с “мировым и украинским империализмом”, подписанная “Киевская организация Фракции Красной Армии (RAF)” и “Ирландская Республиканская Армия (IRA): отделение морского террора”. Местные правоохранительные органы, вплоть до начальника УВД г. Севастополя генерал-лейтенанта Белобородова, восприняли эту листовку всерьез! [84] В Казахстане анархисты также оказались под жестким давлением местных правоохранительных органов (милиции и Комитета национальной безопасности, КНБ). Непрерывные задержания, обыски, давление на администрацию по месту работы, прямые запугивания (обещания поместить в Талгарскую спецпсихбольницу, пользующуюся мрачной славой одного из самых жестоких бастионов “карательной психиатрии”), наконец, заведение уголовного дела по факту выпуска листовки, направленной против “казахской государственности” (на самом деле листовка, как вся анархистская продукция, утверждала, что любое государство – вне зависимости от национальной принадлежности – “зло”), вынудили некоторых анархистов, в том числе лидера Группы анархистов Кустаная (ГАК) Виталия Каткова (“тов. Василия”) скрыться за пределами республики (в России) [85] . Следствием такой позиции казахских властей явилось возникновение в Казахстане первой на всем постсоветском пространстве подпольной анархистской организации, именующей себя “.А.Т.А.” (как расшифровывается аббревиатура, неизвестно) [86]

Интересно, что все описанные инциденты были связаны не с антигосударственнической позицией анархистов, а с их антинационалистической, интернационалистской позицией, в связи с чем местные националистически настроенные власти рассматривали анархистов не как классового или политического врага, а именно как национального противника.

С осени 1992 г. тема фашизма и национализма стала активно занимать и троцкистскую прессу – впрочем, пока еще в академическом плане, вне связи с прямыми столкновениями с фашистами [87] .

С весны-лета 1993 г. ситуация еще более обострилась – первоначально в Москве, где распространители леворадикальной и коммунистической прессы стали подвергаться систематическим нападениям со стороны крайне правых, преимущественно членов Русского национального единства (РНЕ). Показательно, что правоохранительные органы неизменно в этих инцидентах принимали сторону фашистов, что подтолкнуло леворадикалов к выводам о “внутренней фашизоидности” российского режима [88] .

4 августа 1993 г. радикальные анархисты, троцкисты, комсомольцы, члены "Трудовой России" наладили совместное патрулирование около музея В.И. Ленина – для отпора правым радикалам, систематически нападавших там на распространителей левой прессы.

7 августа 1993 г. произошло столкновение такого патруля с боевиками РНЕ, в ходе которого один из боевиков РНЕ получил сотрясение мозга (от удара бутылкой по голове). Милицией были задержаны только представители левых – троцкист Борис Эскин (член Комитета за рабочую демократию и международный социализм, КРДМС) и социалист-самоуправленец, редактор газеты "Левая альтернатива" Александр Байрамов (ныне – Александр Желенин, сотрудник “Независимой газеты”). При допросах в отделении милиции несовершеннолетний Б. Эскин подвергался избиениям [89] . Кроме того, следствие откровенно солидаризовалось с фашистами (А. Байрамову следователь прямо заявлял, что "Гитлер был хороший человек, хотел добра своему народу"). Об этом стало широко известно московским левакам, что усилило радикальные настроения и сформировало мнение о режиме Ельцина как режиме, сознательно покровительствующем фашистам [90] .

Появившаяся вскоре статья Александра Митрофанова в газете "Московский комсомолец", в которой рассказывалось об этом случае и в которой открыто содержался призыв дать фашистам возможность "очистить наши улицы от красных! И неважно, кто этот "коммуняка" – троцкист или сталинист" [91] , только усилила такое мнение в леворадикальной среде.

Отзвуки этих событий имели место в сентябре 1993 г., когда леворадикалы встретились на баррикадах, окружавших Верховный Совет, с боевиками РНЕ. Регулярно между леваками и членами РНЕ происходили ссоры и стычки, в одном случае дело дошло до поножовщины с участием члена ИРЕАН Владимира Платоненко [92] .

Расстрел из танков “Белого дома” и последовавший за ним произвол правоохранительных органов в Москве в период “режима чрезвычайного положения” леворадикалами рассматривался преимущественно под углом фашизации страны “сверху”, совмещения правящим режимом элементов фашистского государства и буржуазной демократии.

Особое внимание обратили леворадикалы на устроенные в Москве городскими властями в период “режима чрезвычайного положения” этнические чистки, направленные против выходцев с Кавказа (впрочем, поскольку в результате этих “чисток” пострадали не только “кавказцы”, но и уроженцы Средней Азии, Балкан, арабы, евреи и иранцы, очевидно, что критериями репрессий были не столько национальные, сколько расовые отличия – пострадали именно представители малых подрас (кавказской, динарской, средиземноморской и т.д.) большой европеоидной расы [93] – но милиция и ОМОН в таких этнографических тонкостях, естественно, не разбирались и “чистили” тех, кто обладал “недостаточно арийской” внешностью).

Леворадикалы связали фашистское, с их точки зрения, поведение московских правоохранительных органов с инцидентами у Музея Ленина весной-летом 1993 г. Действия московских властей квалифицировались в левацкой прессе просто как “расистские погромы” [94] .

Сразу после отмены в столице “режима чрезвычайного положения” в помещении Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) состоялось крупное совещание леворадикалов (с участием ИРЕАН, Группы революционных анархо-синдикалистов (ГРАС), КАС, КРДМС, Социалистического рабочего союза (СРС), Товарищества социалистов-народников, Русской секции Комитета за рабочий Интернационал, Фиолетового Интернационала, “Хранителей Радуги”, Молодых социал-демократов и ряда беспартийных леваков, а также представителей Демократического Союза), на котором было принято решение о создании объединенных левацких “дружин самообороны” на случай повторения октябрьских событий и с целью отпора крайне правым. Однако никакого развития это решение не получило, и инициатива заглохла сама собой.

С ноября 1992 г. в Москве стали происходить спорадические стычки между леваками и фашиствующей молодежью – скинхедами. Первый такой случай имел место 8 ноября 1992 г. в центре Москвы, когда группа идейных анархистов и анархиствующих панков и хиппи из Анархического молодежного фронта (АМФ) и Анархо-радикального объединения молодежи (АРОМ) проводила шествие по случаю дня рождения Н.И. Махно и подверглась нападению банды скинхедов.

Однако систематический характер такого рода инциденты стали носить с 1993 г. и были вызваны в основном вторжениями фашиствующей молодежи на рок-концерты, организуемые леворадикалами в Клубе им. Джерри Рубина, А-клубе и других местах. Подобные вторжения носят сознательный и целенаправленный характер и являются предметом особой гордости у скинхедов [95] .

По большей части леваки оказались не готовы к сопротивлению скинхедам на рок-концертах. Яркими исключениями из этого правила были лишь инциденты в апреле 1994 г., когда анархисты смогли успешно противостоять скинхедам на рок-фестивале “Индюки”, и в декабре 1996 г. на “анархо-ёлке” в Клубе им. Джерри Рубина [96] .

О том, до какой степени подобное “бытовое давление” со стороны ультраправых может оказывать радикализующее воздействие на сознание и поведение леваков, свидетельствует тот факт, что 20 апреля 1996 г. группа из 15–20 человек (преимущественно анархистов) по инициативе и под руководством достаточно мирного, интеллигентного и “книжного” анархиста – члена МО КАС М. Цовмы устроила специальный рейд по улицам Москвы в надежде наткнуться на неофашистов, празднующих день рождения Гитлера и максимально жестоко их избить. Многочасовые поиски фашистов успехом не увенчались.

Насколько болезненной для московских леваков стала тема фашизма, видно из все увеличивающегося числа публикаций в леворадикальных изданиях на эту тему начиная с 1993 г. [97] , а также из того факта, что в 1994 г. в Центре современного искусства функционировал семинар, посвященный проблемам фашизма и “нового правого” движения, который активно посещался в основном авангардными художниками, искусствоведами и леваками (анархистами, троцкистами и “новыми левыми”) [98] . К сожалению, материалы этих семинаров, за единственным исключением [99] , не опубликованы.

В 1995 г. с фактом идейного и практического единения правоохранительных органов и русских фашистов (РНЕ) столкнулись и петербургские анархисты [100] .

Постепенно практика открытого давления крайне правых на леваков стала распространяться из Москвы и Иркутска и на другие города (Самару, Псков, Ростов, Волгоград, Липецк, Новосибирск) [101] , приобретая подчас жесткие формы. Особенно заметный и систематический характер это давление приобрело в Краснодаре, где объектом постоянных нападений местных фашиствующих казаков, скинхедов и боевиков РНЕ стали анархисты – члены Федерации анархистов Кубани (ФАК) и группы ИРЕАН Кубани [102] .

В результате ФАК стала одним из соучредителей “Левого Антифашистского Сопротивления” (ЛАС) – российского филиала международного движения “Молодежь Европы против расизма” (YRE). Учредительная конференция ЛАС состоялась в Москве 25–26 октября 1996 г. Помимо ФАК в состав ЛАС вошли Елецко-Липецкое Движение Анархистов (ЕЛДА), Самарский анархо-коммунистический союз (САКС), Русская секция Комитета за рабочий Интернационал, некоторые группы ИРЕАН, группа “Коммунистический реализм” и ряд других организаций.

Интересно, что учреждение ЛАС, в котором объединились троцкисты, анархисты и “новые левые”, вызвало болезненную реакцию у части анархо-синдикалистов, которые сочли это объединение недостаточно “чистым” с точки зрения методов и идеалов анархо-синдикализма (в частности, потому, что в него вошли группы и лица, “заигрывавшие” с Национал-большевистской партией), во-первых, и подконтрольным Интернационалу “Милитант”, во-вторых (т.к., с их точки зрения, YRE – это “партийная организация троцкистской тенденции «Милитант»”). Заявление об этом было опубликовано от лица Московской организации Конфедерации революционных анархо-синдикалистов – Секции Международной Ассоциации Трудящихся в СНГ (КРАС – МАТ) и редколлегии анархо-буржуазного журнала “Наперекор” [103] . Было бы слишком примитивным связывать это заявление только с противоборством между троцкистским “интернационалом” “Милитант” и анархистским “интернационалом” МАТ. Несомненно, оно явилось также показателем утвердившегося к 1996 г. среди ряда анархистов восприятия фашизма как всего, что имеет отношение к государственной власти вообще, к согласию (хотя бы временному) с самим фактом существования государства. В этот смысле “антифашистский радикализм” части анархистов может быть распространен на всех, кроме самих этих анархистов [104] .

В принципе, такой образ мышления (“всё, что не анархия – то фашизм” [105] или “все, кроме нас – фашисты”) является уже замеченной в специальной литературе особенностью левацкого сознания, прослеженной на примере западных леворадикалов 60-х – 70-х гг. [106] или выходцев из среды “бунтарей 68-го года” – французских “новых философов”, в частности, Бернара-Анри Леви [107] .

Осознание тупиковости предыдущих тактик

Еще одним фактором радикализации леваков явилось осознание тупиковости всех предыдущих тактик.

Тактика “поддержки слева” общедемократического движения оказалась для леворадикалов тупиковой, что было признано всеми леваками уже в 1991 г. Создать при помощи этой тактики “на гребне волны” общедемократического движения устойчивые левацкие структуры не удалось, занять солидное место в политическом спектре страны – также. После падения власти КПСС и распада СССР исчез основной противник, против которого боролись леваки, что временно лишило движение “ближайших целей” (в этом позже откровенно признавались, например, анархисты) [108] . Использовать структуры и финансовые средства общедемократического движения в своих целях также не удалось.

Более того, взаимодействие леворадикалов с буржуазно-либеральным крылом неформалов вызвало переход к либералам части леваков – в первую очередь тех, кто надеялся на осуществление через структуры неформалов политической и деловой карьеры, кто использовал эти структуры как нетрадиционный канал вертикальной социальной мобильности. Это лишило леворадикальный лагерь значительной части активных молодых людей.

Как уже говорилось выше, в анархистской среде это вызвало крен от “умеренного” анархизма – анархо-синдикализма КАС – к “радикальному” анархизму (в первую очередь, к анархо-коммунизму). ОПОР по той же схеме и по тем же причинам перешел от весьма умеренных действий типа устройства Клуба избирателей к организации “табачных бунтов”.

Провалом завершились и попытки леворадикалов внедриться в официальные структуры (Советы и профсоюзы). Надежды лидеров КАС (откровенно высказывавшиеся на заседаниях МО КАС в конце 1991 г.) на “анархо-синдикализацию” официальных профсоюзов (системы Московской Федерации Профсоюзов – Федерации Независимых Профсоюзов России, МФП – ФНПР) оказались утопическими. Напротив, традиционная бюрократическая структура профсоюзов интегрировала в себя часть лидеров и активистов КАС, соответствующим образом изменив их психологию и превратив их в проводников своей политической линии [109] .

Аналогичная судьба ждала леворадикалов, вошедших в официальные структуры представительной власти. Будучи в абсолютном меньшинстве, леворадикалы не могли провести через органы представительной власти свою линию, но многие, почувствовав “вкус к власти”, перестали быть леворадикалами. Единственным исключением был член КАС Владимир Чернолих (1938–1995), до самой смерти пытавшийся через структуры представительной власти в Приморском р-не Иркутской обл. проводить (разумеется, безуспешно) анархистскую линию [110] .

Провалом закончилась и тактика энтризма (т.е. внедрения в другие левые группы и организации), которую пытались осуществить отдельные троцкистские группы, в частности Комитет за рабочую демократию и международный социализм (КРДМС). КРДМС еще в конце 1991 г. пытался, пользуясь неразберихой, царившей в рядах коммунистов после закрытия КПСС, создать “Рабочую партию” и с этой целью принимал участие в мероприятиях “Трудовой России” [111] . КРДМС пытался также энтрироваться в “Союз рабочих Москвы” (руководимый В. Шишкаревым), несколько членов КРДМС состояли одновременно в Российском коммунистическом союзе молодежи (РКСМ), однако продвинуться в этих организациях и начать оказывать воздействие на их политическую линию КРДМС не удалось. Не удалась также и более поздняя затея КРДМС с организацией Революционной рабочей партии, в которую должны были объединиться российские троцкистские, марксистские и “пролетаристские” группы левее КПРФ [112] .

Также никаких результатов не дала попытка секции троцкистского Социалистического рабочего союза (СРС) в Туле энтрироваться в местное отделение Социалистической партии трудящихся (СПТ).

Как парадоксальный пример проведения тактики энтризма можно привести действия нескольких троцкистских тенденций (то есть направлений в международном троцкизме), которым не удалось создать своих российских секций. Так, например, ламбертисты (последователи Пьера Ламбера из Международного Союза Трудящихся) через созданную ими в качестве “самостоятельной” Партию трудящихся Франции пытались внедрить свои установки в МФП и КАС-КОР (разумеется, безуспешно). Моренисты (последователи Науэля Морено) из “Международного рабочего движения” (Аргентина) так же безуспешно пытались поставить под свой контроль Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся (СМОТ) [113] .

Своеобразным вариантом энтризма можно было, видимо, первоначально считать и деятельность одного из “исторических лидеров” КАС А. Шубина в “зеленом” движении (в Российской Партии Зеленых – РПЗ и Социально-экологическом Союзе – СоЭС). Однако и здесь история повторилась. А. Шубину не удалось анархизировать то крыло “зеленого” движения, в которое он внедрился, напротив, собственные взгляды А. Шубина претерпели резкую эволюцию вправо и с конца 1994 г. А. Шубин уже открыто восхвалял оппортунизм (“я оппортунист и тем горжусь”) [114] , третировал радикалов как “политических бомжей” [115] и даже занимал проимперскую позицию в чеченском конфликте [116] , за что был печатно назван бывшими товарищами по КАС “великодержавным шовинистом” [117] .

Очевидную неудачу потерпела выбранная ОПОР тактика “малых дел” (организация локальных забастовок, восстановление на работе отдельных уволенных активистов рабочего движения, помощь в решении социальных и бытовых вопросов на индивидуальном уровне). Столкнувшись с фактом деиндустриализции Уральского региона, нарастающей безработицей и социальной апатией, ОПОР был вынужден признать факт тупиковости тактики “малых дел” и в ноябре 1996 г. принял куда более радикальную тактику, исходящую из неизбежности классовой войны и нацеленную на создание революционной партии рабочего класса [118] .

Не оправдала себя и тактика ряда анархистских и троцкистских групп, ориентированная на самоизоляцию под “правильными” лозунгами и на основе “правильной” доктрины – с дистанцированием от существующих в России более массовых оппозиционных движений как от “сталинистских”, “идейно эклектичных” и “зараженных патриотизмом”. В условиях информационной блокады, не располагая большими техническими и людскими ресурсами, эти группы быстро превратились в классические микроскопические политические левацкие секты западного образца, по определению не имеющие никаких шансов на рост и развитие.

Таким образом, леворадикалы оказались перед несколькими альтернативными вариантами поведения:

а) либо покинуть политическую сцену;

б) либо покинуть ряды леворадикального мира и встроиться в мир “большой политики” в рамках куда более умеренных структур;

в) либо инкапсулироваться в рамках микроскопических сект без всяких надежд на развитие;

г) либо перейти к более радикальным методам политической работы, пропаганды и просто бытового поведения с целью привлечь к себе внимание, что предполагало активное взаимодействие к наиболее радикальными слоями антиправительственной оппозиции вне леворадикального сообщества.

Наиболее активная часть леворадикалов выбрала последний путь.

Определение себя как врага буржуазной демократии

В результате на сцену выступил последний фактор радикализации левацкого мира – окончательное осознание и формальное определение себя как врага буржуазной демократии.

До событий сентября-октября 1993 г. значительная часть леворадикалов испытывала определенные колебания между неприятием институтов буржуазной демократии (как этого требовала от них формально идеология) и положительным отношениям к этим институтам, поскольку они обеспечивали беспрепятственное функционирование леворадикальных организаций и пропаганду леворадикальных идей. Более того, в значительной степени коллективное сознание леворадикалов было озабочено псевдодихотомической коллизией между нежеланием возврата Советской власти и неприятием капитализма.

В ряде случаем неприятие Советской власти настолько перевешивало стремление к “бесклассовому обществу” (“анархии”, “безгосударственному социализму”, “коммунизму”, “обществу самоуправления трудящихся”), что отдельные группы леворадикалов включались в обычный процесс буржуазной представительной демократии и начинали себя вести уже “не как леворадикалы”. Например, большинство Тверской организации КАС во главе с Вячеславом Хазовым в середине июня 1993 г. вступило в Либерально-демократическую партию России (ЛДПР) [119] , за что, конечно, было исключено из КАС (впрочем, сами они с этим исключением не согласились).

Анархо-демократы также интегрировались в буржуазную парламентскую систему. 19–20 июня 1993 г. они провели в Москве Учредительный съезд Союза Вольных Тружеников (СВТ), который решил защищать интересы мелкого и среднего бизнеса, предпринимателей [120] . На II съезде СВТ (30–31 октября 1993 г. в Москве), в котором также участвовал перешедший на позиции русского национализма Тульский Союз Анархистов (ТСА), было решено, что буржуазная демократия – необходимый переходный этап к анархии и, таким образом, формально было “снято” противоречие между буржуазным государством и безгосударственным идеалом анархистов (по сути это – закрепленный на программном уровне тезис петербургского анархо-демократа Павла Гескина, отстаивавшийся им с 1990 г.) [121] .

СВТ провозгласил себя “партией”, которая должна участвовать в выборах и выступать за рыночное общество, подтвердив в качестве основной своей задачи защиту интересов мелкого и среднего бизнеса, и установив в качестве второй по важности задачи “ненасильственное урегулирование отношений труженика и собственника” [122] . После этого остальное анархистское сообщество отказалось признавать СВТ анархистами, расценив их позицию как ренегатскую [123] . Представитель Анархо-коммунистического революционного союза (АКРС) Олег Дубровский даже заклеймил СВТ как “взбесившийся от ужасов “реального социализма” мелкобуржуазный элемент” и заявил: “Свобода делать деньги – вот их идеал... они работают на государство, ибо защищают классовое общество – социальную основу существования любого государства” [124] .

СВТ ответил на эту критику в том духе, что каждый имеет право называть себя анархистом или не называть, и никто, кроме самого этого человека, не может определять, является ли тот анархистом или нет (т.е. дело не в программах и действиях, а в “праве личности” на любое самоназвание) [125] . После этого все остальные анархисты, свернув полемику как бесперспективную, стали игнорировать СВТ.

Но после октября 1993 г. почти все остальные леворадикалы быстро и однозначно перешли к позиции системного неприятия буржуазной демократии. Это было тем легче сделать, что для такого перехода не требовалось ни проведения каких-либо специальных дискуссий, ни сочинения специальных теоретических текстов. Достаточно было просто вернуться “назад к основам” – к анархизму, троцкизму, марксизму, неомарксизму и т.п., чьи классические тексты уже содержали развернутую критику буржуазной демократии как “неподлинной” и ориентировали читателя на “прямую демократию”.

Внешним признаком этого перехода стала не только куда более радикальная практика поведения леваков (участие в уличных беспорядках), но обостренный теоретический интерес к практике политической борьбы, несовместимой с буржуазной демократией. Издания леворадикалов наполнились материалами, восхвалявшими партизанскую борьбу – как в классическом варианте (в частности, опыт Сапатистской армии национального освобождения (САНО) в Мексике) [126] – причем одна из статей о САНО в издании Елецко-Липецкого Движения Анархистов (ЕЛДА) была даже подписана “Липецкий батальон САНО” [127] ; Революционного движения им. Тупак Амару в Перу [128] ;

0

7

партизан в Колумбии [129] ), так и в варианте “городской герильи” – РАФ [130] , бельгийских Коммунистических Боевых Ячеек (причем о Коммунистических Боевых Ячейках, левомарксистской организации, рассказывало с восторгом анархистское издание “Крысодав”!) [131] , ИРА и ЭТА [132] . Леворадикалы стали проявлять интерес к практике даже правого вооруженного сопротивления буржуазной демократии [133] .

Чрезвычайно обострился интерес к практике индивидуального террора [134] . Даже очень умеренная в последние годы петербургская анархистская газета “Новый свет” вдруг начала публикацию знаменитого “Мини-учебника городской партизанской войны” Карлоса Маригеллы [135] .

Лидер “Студенческой защиты” и ИРЕАН Д. Костенко опубликовал более чем показательный текст “Назад к Нечаеву”, где, в частности, писал: “От этики Кропоткина придется отказаться... Мы должны взять систему внутренних взаимоотношений бандитской “братвы”, отбросив их иерархию. И если наедут на кого-нибудь из нашей братвы, то мы должны быть готовы порвать за него глотку, а не думать, стоит ли за него заступаться. И не думать, не совершил ли он какой-нибудь ошибки, не сказал ли где-нибудь по какому-либо поводу что-то, не предусмотренное анархическим каноном.

Возьмите современное левое движение и левое движение лет двадцать назад. Вы увидите два совершенно разных мира. Если 20 лет назад вы увидите массовые организации, которые готовы были к революции, готовы завтра же взяться за оружие, шли на открытое противостояние системе. Темы, которые их волнуют, – глобальная революция, третий мир как запал бомбы, подложенной под западный мир. То что мы имеем сегодня? Попытка решать маленькие, локальные проблемы, попытка ухода от окружающего мира в крошечные локальные зоны-пространства, которые они считают свободными. Это борьба за цели, за которые всегда боролись не революционеры, а либералы: права женщин, педиков, вегетарианство. Слова “революция” и “рабочий класс” превратились просто в кришнаитские мантры, которые спокойные респектабельные люди повторяют перед такими же спокойными и респектабельными аудиториями...

Поэтому выход возможен только один – тотальное восстание против системы. Причем не стоит брезговать никакими средствами. Если есть возможность пойти работать в органы – надо идти в органы. Если весть возможность попасть в парламент, нужно идти в парламент и вредить там. Если есть возможность пробраться во вражескую организацию – нужно вступить в нее...

Чем стабильнее система, тем меньше у нас шансов. Шанс появляется только в период нестабильности, хаоса, поэтому любое нагнетание напряженности, любые деструктивные действия объективно идет на пользу революции. Любая драка двух алкоголиков несет в себе в тысячу раз более революционный заряд, чем сотня левых семинаров. Панковский лозунг “destroy” должен стать главным лозунгом победоносной диффузной герильи, которая единственно способна нанести новому мировому порядку ощутимый вред” [136] .

Фактически перед нами – отход от восприятия буржуазной демократии как человеческого сообщества. Буржуазная демократия в этом тексте выступает как инопланетный завоеватель, по отношению к которому не работают ни моральные ограничители, ни правила ведения войны.

Лишь чуть умереннее выглядит отношение к существующим властям анархо-экологистов: “Правительство экологического бандитизма само поставило себя вне Закона!” [137] .

Этот процесс захватывает даже самые умеренные леворадикальные круги. Например, журнал “Наперекор”, издающийся умеренными московскими анархистами – бывшими членами КАС, членами Конфедерации революционных анархо-синдикалистов – Секции Международной Ассоциации Трудящихся в СНГ (КРАС – МАТ) и группой буржуазных демократов, близких к Демократическому Союзу (ДС), публикует большие по объему материалы о САНО [138] и западных автономах [139] – а ведь еще недавно те же круги осуждали Д. Костенко за пропаганду “деструктивного образа” автономов!

Развился интерес к теории террора и терроризма [140] . Возникают даже такие тексты: “Единственным эффективным (изменяющим мир) действием на данном этапе политической (классовой) борьбы я считаю – террор... Террор (красный) – это процесс, который должен, это обязательное условие его существования, проявляться во всех областях человеческой деятельности. Красный – подчеркивает его антиидеологическую направленность. Красный терроризм есть перманентное действие, для которого цель сиюминутна и не соотносима ни с какой “Абсолютной идеей” (Гегель), это целенаправленная война, где бесцельность оправдывает средства, это борьба против Системы, то есть против псевдоразумного действительного (Гегель)” [141] .

Леворадикальные издания стали регулярно печатать инструкции по изготовлению взрывчатки и оружия, а также по тактике ведения партизанской войны и насильственного противостояния силам правопорядка в условиях массовых уличных столкновений. Пионером таких публикаций явилась петербургская газета “Новый свет”, в которой эти публикации носили первоначально, судя по всему, всего-навсего эпатажный характер [142] , но после октября 1993 г. эта мода захлестнула и другие леворадикальные издания, став повсеместной [143] . Кроме того, практически все левацкие издания откликнулись восторженными рецензиями на выход в свет на русском языке “Поваренной книги анархиста” Уильяма Пауэлла, содержащей в обилии рецепты по изготовлению взрывчатых веществ, снаряжению бомб и т.п. [144] Известны минимум два случая использования приведенных в левацкой прессе рецептов по прямому назначению [145] .

Постоянным чтением в леворадикальной среде стала газета Национал-большевистской партии (НБП) “Лимонка”. С одной стороны, леваки клеймят “лимоновцев” как фашистов, с другой – внимательно читают тексты “Лимонки”, посвященные левым революционным движениям, экстремизму и терроризму [146] . Более того, практически все леворадикалы прочли как минимум один номер журнала “Элементы”, содержавший “досье: агрессия, террор, насилие”, где опубликованы материалы о теоретике революционного насилия Жорже Сореле [147] , статья об экзистенциальном опыте повстанца [148] и статья о феномене левацкого терроризма [149] .

Обязательным чтением леваков становится газета Российского коммунистического союза молодежи (РКСМ) “Бумбараш-2017”, где публикуются статьи о революционной вооруженной борьбе [150] , а члены ИРЕАН (в первую очередь Д. Костенко) систематически пропагандируют малоизвестный опыт вооруженной и партизанской борьбы (преимущественно в странах “третьего мира”) [151] . Вообще, леворадикалы (в первую очередь из “Студенческой защиты”) стали постоянными авторами “Бумбараша-2017” и в некоторых выпусках газеты фактически определяли ее лицо.

Леворадикалы дружно откликнулись на арест американского террориста-экологиста Унабомбера, причем не было никаких сомнений, на чьей стороне находятся их симпатии [152] .

Еще более показательным можно считать интерес леворадикалов к фигуре Чарльза Мэнсона – руководителя калифорнийской “семьи” псевдохиппи, совершившей летом 1969 г. серию массовых убийств, жертвой одного из которых, в частности, стала голливудская кинозвезда Шарон Тейт, жена знаменитого кинорежиссера Романа Поланского. Леваки тщательно изучали редкие публикации о Мэнсоне [153] , хотя, безусловно, знали, что Мэнсон соединял в своем “учении” элементы идеологии леворадикальной контркультуры с элементами откровенно фашистской идеологии, будучи одновременно поклонником Иисуса Христа, “Битлз” и Гитлера [154] . Очевидно, Мэнсон какой-то части леворадикалов стал казаться символом тотального отрицания современной западной цивилизации.

Даже в журнале “Наперекор” обнаруживаются сожаления о том, что “левый террор в Москве – все еще теория...” [155]

Так что когда в Москве происходит наконец первый акт террора, расцененного в прессе как “левацкий” (взрыв в военкомате, произведенный от лица мифической организации “Новая революционная альтернатива”, НРА), леворадикальная пресса разражается восторгами и с готовностью перепечатывает “коммюнике” НРА [156] .

То, что такая позиция отражает не только эволюцию “вождей”, живущих в первую очередь проблемами леворадикального движения и уже тотально выпадающих из “нормальной жизни”, но соответствует настроениям рядовых леваков, свидетельствует, например, “крик души” некоего Владимира Камынина из Серпухова: “Декларируя на словах крутизну и приверженность насилию, нынешние радикалы мало чем могут подтвердить свои слова практически. Сколько министров, генералов из Чечни, депутатов, политических лидеров убито за последние годы? Сколько офисов, казино, ресторанов сожжено или взорвано по политическим, а не по уголовным мотивам? Весь пар ушел в свисток. А ведь были на Руси и настоящие радикалы – за 1906-7 по отчетам полиции было убито 4126 должностных лиц...” [157] Интересно, что редакция, напротив, пыталась (хотя и вяло и неубедительно) остудить “революционный пыл” рядового левака [158] .

Как далеко в сторону радикализма и экстремизма сдвинулись леваки, можно понять, если вспомнить, что на первом всесоюзном совещании неформальных движений – встрече-диалоге “Общественные инициативы в перестройке” (август 1987 г.) участники встречи договорились о совместном понимании термина “экстремизм”: “Это такие действия, которые являются одновременно безнравственными и противоправными, и осуществляются в целях увеличения своего социально-политического влияния, кто бы ни был субъектом таких действий – частные лица, общественные группы и организации или государственные учреждения” [159] . Леворадикалы на встрече-диалоге были представлены клубом “Община”, “Альянсом”, “Лесным народом”, Интербригадой им. Фарабундо Марти, Интербригадой им. Э. Че Гевары, Интербригадой им. М. Родригеса, Объединенным антифашистским фронтом, “Юными коммунарами – интернационалистами” (ЮКИ), то есть практически всеми легальными на тот момент леворадикальными группами. Едва ли спустя 10 лет найдется хоть одна леворадикальная организация, которая согласится вновь подписаться под вышеприведенной формулой экстремизма!

Сегодняшние леворадикалы говорят об экстремизме так:

“Голосовать – глупо. Ходить на оппозиционные митинги, слушать там чужих взрослых людей, мечтающих рулить историей и купаться в шампанском – глупо...

Нужно купить пистолет и распылитель. Пистолет для самообороны, а распылитель для превращения скучных городских стен в произведения искусства. Нужно добиться легализации мягких наркотиков, чтобы система не могла контролировать твое сознание с помощью телевизора. Ты – сам себе телевизор! Нужно добиться свободного ношения оружия, ибо система вооружена против тебя – армией, полицией, мафией; а ты нет...

Те, кто хотят, чтобы мир сохранился таким, каков он есть, – на самом деле не хотят, чтобы он сохранился. Система убивает жизнь: ту, которая вокруг, и ту, которая еще теплится каким-то чудом у тебя внутри и зовется “воля к свободе”. Существование системы – паралич мировой души и смерть человека. Наше существование – карнавал революции и приговор системе.

Они называют нас экстремистами. Это не экстремизм – это нормальная реакция живых людей на происходящее, просто живых осталось немного” [160] ;

“Террористы – те, кто строит тюрьмы, а не те, кто их взрывает. Террористы – те, кто бомбит городские кварталы и села, отдает преступные приказы, развязывает войны и загоняет молодых парней на бойню. Экстремисты не те, кто устраивает акции протеста, а те, кто, пользуясь нашим страхом перед аппаратом подавления, избивает демонстрантов, легализует массовые убийства, и сгоняет население в фильтрационные лагеря. Государственный террор – основной источник насилия и террора...

Наше “насилие” – это реакция естественной самозащиты угнетенных от террора, возведенного в закон и ежедневно совершаемого государством и правящей кастой” [161] ;

“Сильный идет против ветра. Свобода – осознанная необходимость. Для того, чтобы стать свободным, надо сначала завоевать свободу. Подаренной свободы не бывает. В свободном обществе свободы не может быть, ее заменяет либеральность. Экстремизм – это не битье окон и не пьяная драка с ментами. Экстремизм – это, в первую очередь, попытка разработать собственную шкалу ценностей и жить в соответствии с ней. Экстремизм – это поиск смысла жизни в обществе, где главными ценностями являются стабильность ради стабильности и сытость ради сытости. Экстремист – это человек, шагнувший на край пропасти, чтобы вдохнуть свежего ветра. Вставший в полный рост под пулями, чтобы увидеть звезды... Пусть будет проклята стабильность, да здравствует экстремизм!” [162]

--------------------------------------------------------------------------------

[40] См., например: Жвания Д. Наше отношение к борьбе за так называемые политические свободы. – Община, № 35-36. С. 21-22; Шубин А. Демократия и анархия. – там же. С.24-26; Обращение группы участников Казанской конференции АДА к членам КАС. – Новый свет (Пг.), 1991, № 1; Нарвский А. Осторожно! Комсомольские анархо-сексуалисты (КАС)! – Солидарность (издание АКРС), 1990, № 9; О вульгарном “анархизме”. – КАС-контакт, № 9; Хождение в народ, или Червяков как он есть. – там же; Обращение Самарской организации КАС ко всем региональным организациям КАС и другим леворадикальным организациям. – КАС-контакт, № 10; Резолюция Самарской организации КАС “Об отношении к АДА”. – там же; Подшивалов И. Открытое письмо г-ну Анисимову и Ко. – там же; Наш ответ комсе из КАС. – там же; Московеи против украинцев: раунд первый. – Нестор (Житомир), № 37; Изысканное письмо анархо-скандалиста с комментариями. – Нестор-дайджест (Житомир), 1991, вып. 1. С. 6-8.

[41] Анархия – мать русского порядка? – Бюллетень Левого информцентра, 1994, № 23.

[42] См., например: Основные положения доклада Андрея Исаева (Москва) “КАС и рабочее движение”. – КАС-контакт, № 9.

[43] Тупикин В. Расправа. – Солидарность, 1992, № 5.

[44] Дело Родионова и Кузнецова. Хроника акций сопротивления. – Новый свет (Пг.), 1992, № 2.

[45] Горячева Ю., Кокотов О. Дело анархистов Родионова и Кузнецова: новые политзаключенные. – Солидарность, 1992, № 6.

[46] Тупикин В. Расправа. – Солидарность, 1992, № 5.

[47] Александрович П. Дело Родионова и Кузнецова. – Новый свет (Пг.), 1991, № 8.

[48] Уголовный кодекс РСФСР. С изменениями и дополнениями на 5 мая 1990 г. М., 1990. С.126.

[49] Горячева Ю., Кокотов О. Дело анархистов Родионова и Кузнецова: новые политзаключенные. – Солидарность, 1992, № 6.

[50] Тупикин В. Расправа. – Солидарность, 1992, № 5.

[51] Дело Родионова и Кузнецова. Хроника акций сопротивления. – Новый свет (Пг.), 1992, № 2.

[52] Тупикин В. Расправа. – Солидарность, 1992, № 5.

[53] Дело Родионова и Кузнецова. Хроника акций сопротивления. – Новый свет (Пг.), 1992, № 2.

[54] Крайнев М. Цена судебной ошибки. – Солидарность, 1992, № 14-15.

[55] См.: Червяков А.А. Милиция и хулиганы: “Мы вме-е-есте!”. – Солидарность. Газета синдикального анархизма, 1991, № 11.

[56] В круге первом. – Солидарность. Газета синдикального анархизма, 1991, № 11.

[57] См., например: Приватизация. – Новый свет (Пг.), 1991, № 8; Приватизация: как с ней бороться. Приложение к газете “Солидарность”. М., 1992; На фронтах приватизации. – Община, № 49. С. 26-27; Против приватизации и повышения цен – всеобщая захватная стачка! – Черная звезда, 1993, № 1; На чем мы стоим. – Рабочая демократия (орган КРДМС), 1994, № 3.

[58] Fuck privatization. – Листовка анархистов Хабаровска; см. также: Черная звезда, 1993, № 2. С. 11-12.

[59] См., в частности: Щербаков А. Петр Рауш и др., как зеркало несостоявшейся русской революции. – Черная звезда, 1994, № 1. С. 4-11; Новый Нестор, 1994, № 31.

[60] Письмо И. Подшивалова А. Тарасову от 16.10.1994; Подшивалов И. Памяти товарища. – КАС-контакт, № 29.

[61] См.: Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 56.

[62] Новый свет (СПб.), 1996, № 1.

[63] См.: Цовма М. Первый звонок. – Аспирин не поможет, № 2.

[64] См. например: Шубин А. Скромное обаяние мелкой буржуазии. – Солидарность, 1992, № 2; то же. – Освобождение личности, № 2; Грустный А. Игра без правил. – Солидарность, 1992, № 28.

[65] Сограждане, втянутые в противостояние в Москве! – Листовка Конфедерации анархо-синдикалистов. Москва, 3 октября 1993 г., 23.30.

[66] Великая Октябрьская Капиталистическая Революция свершилась. – Рабочее действие, 1993, № 1.

[67] Цовма М. Расистские погромы начались. – Там же.

[68] Анархисты против выборов. – A-S Info, № 6.

[69] Бюллетень Левого информцентра, 1993, № 47.

[70] Судаченков М. Чего хотят тульские анархисты? – Тула, 17.08.1991.

[71] Коханова Р. М. Судаченков: я – анархист по убеждениям. – Тула вечерняя, 2.12.1993.

[72] См., например: Шмидт Л. Всех нас учили давать сдачи. – КАС-контакт, № 30; Открытое обращение Питерской лиги анархистов к сражающемуся народу Чечни. – Новый свет (СПб.), 1995, № 1.

[73] Марьев И. На бой кровавый! – Рабочая борьба (СПб.), № 13.

[74] См.: Заметки из подполья. – Наперекор, № 4. С. 10-12; Басаев И. Аллах акбар, воистину акбар! – Там же. С 13-16; см. также: Шубин А. Соблазны радикализма. – Третий путь, № 48. С 15.

[75] См., например: Терапия бомбы (Петропавловск-Камчатский), № 1.

[76] “Нам вождя недоставало...” – Община, № 24; Клин В. “Националисты объединяются”? – Община, № 25; Очищение. Письмо Центрального Совета НПФ “Память”. – Там же; Национально-патриотический фронт “Память”. Информационное сообщение № 4. – Община, № 28; За Духовное и биологическое спасение народа. Программа Христианского патриотического союза . – Община, № 30; Православный Монархический Орден-Союз. – Община, № 45, и т.д.

[77] Ихлов Б. Указ. соч. С. 12.

[78] См., например: Гергенредер И. Гнусная война на Днестре. – Община, № 48. С. 10-11; его же. Снегуранца. – Новый свет (СПб.), 1994, № 1.

[79] Молдавия: новые диссиденты – новые репрессии. – Община, № 48. С. 13; КАС-контакт, № 11-12, № №13, 14, 15-16; Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), №№ 34, 37; Письма И. Гергенредера А. Тарасову от 18.08.1992, 16.09.1992 и 25.04.1994; Новый свет (СПб.), 1991, № 1.

[80] Бальчюнас Э. Как живется за границей. – Община, № 48. С. 12; Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 49.

[81] Подшивалов И. Иркутский фашизм. – Община, № 48. С. 12-13; Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 34.

[82] Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 56.

[83] Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 51.

[84] См.: Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 53.

[85] Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 56; Как один Василий всю нечисть распугал. – Черный передел (Липецк), № 2.

[86] См.: Крысодав (Алматы), 1996, № 1.

[87] О “фашизме” и “демократии”. – Рабочая борьба (СПб.), № 10; Бугера В. Наследники Штрассера. – Интервзгляд-Inprecor, 1993, № 5. С. 13-17; Зверев А. Веймарская Германия – от кайзера до Гитлера по лезвию ножа. – Рабочая демократия (орган Русской секции Комитета за рабочий Интернационал), 1996, № 2.

[88] Бюллетень Левого информцентра, 1993, №№ 29-31; Донской И., Левацкий В. Кто и кого бьет возле Музея Ленина? – Бюллетень Левого информцентра, 1993, № 33.

[89] Бюллетень Левого информцентра, 1993, № 31; Ушаков С., Буклан С. Юный антифашист под следствием. – Новая ежедневная газета, 23.07.1993.

[90] См.: Тупикин В. Национальность голосует за кровь? – Самиздат.

[91] Митрофанов А. Кто кого бьет у Музея Ленина? – Московский комсомолец, 27.07.1993.

[92] Что делали московские анархисты в ночь с 21-го на 4-е. – Черная звезда, 1993, № 4. С. 13.

[93] См. подробнее: Тарасов А.Н. Провокация. – Постскриптум из 1994-го. М., 1994. С. 76-77.

[94] Цовма М. Расистские погромы начались. – Рабочее действие, 1993, № 1.

[95] Япончик. Банда Четырех. – Лимонка, № 57.

[96] Ларс. Nazi – motherfauckers. – Трава и воля, № 1. С. 11, 22.

[97] См., например: Граевский В. Ловушка национализма. – Прямое действие, № 3; Бруннер Б. Антисемитизм в России: “капитализм дураков”. – Там же; Германия: анархия против расизма. – Новый свет (Пг.), 1993, № 6; Раиса W. Русские идут назад, или Откуда идет революция. – Черная звезда, 1994, № 4; Шмидт Л. Нацистов – вон! Из Дании их уже выгоняют. – Воля. Международная анархическая газета, № 8; Василий. Кто сдохнет первым. – Там же; Кое-что об арийской форме черепа. – Черная звезда, № 13. С. 21; Идея фашизма. – Солнце (Н. Новгород), № 2; Белоглазов К. Корни национализма. Где они? – Крысодав (Алматы), 1996, № 2; Дамье В. Миф нации. – Наперекор, № 4. С. 5-9; Кронштейн А. Любовь к Родине. Логический социопатологоанатомический анализ. – Анархия, № 1. С. 12-13; Взгляд (Пермь), № 37. Тематический выпуск: национальный вопрос.

[98] Осмоловский А. Нота “Фа” № 1 // Антифашизм & Анти-антифашизм. Каталог выставки. Б.г., б.м. С. 7.

[99] Тарасов А. Миф о “фашистской России”. – Новая ежедневная газета, 17.08.1994.

[100] См.: Александрович П. Инцидент. – Новый свет (СПб.), 1995, № 3.

[101] См., например: Фомичев С. Прелюдия к анархизму. – Третий путь, № 44. С. 15; Как один Василий всю нечисть распугал. – Черный передел (Липецк), № 2.

[102] См., например: Будни анархии. – Автоном (Краснодар), № 3; Автоном (Краснодар), № 4; За одного битого – двух небитых дают? Проверим! – Наперекор, № 5, и др.

[103] Заявление о т.н. “Левом антифашистском сопротивлении”. – Наперекор, № 5. С. 27.

[104] См. подробнее: Осмоловский А. Нота “Фа” № 1 // Антифашизм & Анти-антифашизм. Каталог выставки. Б.г., б.м. С. 7; Василий. Кто сдохнет первым. – Воля. Международная анархическая газета, № 8.

[105] Название известной песни Егора Летова; выбрано в качестве девиза журналом израильских анархистов советского происхождения “Хомер” (Лифта, Израиль). “Хомер” на местном молодежном жаргоне означает “героин”.

[106] См.: Becker J. Hitler’s Children. L., 1977.

[107] Молчанов Н. История дыбом. – Литературная газета, 26.07.1981.

[108] Рябов П. Стратегия движения: генеральное отступление. – Община, № 48. С. 6-7; его же. Время пришло. – Наперекор, № 1. С. 7-8; Фомичев С. Прелюдия к анархизму. – Третий путь, № 44. С. 5-13.

[109] См. подробнее: Тарасов А. “Будем дальше разговаривать в суде”. – Дело, 1994, № 39; его же. Открытое письмо Андрею Исаеву, главному редактору газеты “Солидарность”. – Новый Нестор, 1994, № 29.

[110] Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 35; Подшивалов И. Памяти товарища. – КАС-контакт, № 29.

[111] См.: Нужна ли рабочим своя партия? Безусловно да! – Листовка КРДМС; Движение за создание Рабочей партии. – Листовка КРДМС.

[112] Марксисты, объединяйтесь! – Рабочая демократия (орган КРДМС), 1993, № 3.

[113] См., например: Приватизация и рабочее движение, № 1-2; Рабочий вестник – Мировой Курьер. Совместный выпуск, 1993, июль.

[114] Шубин А. Конфедерация анархо-синдикалистов – что дальше? – Анархо-синдикалист (Донецк), 1994, № 1; то же. – КАС-контакт, № 26; то же. – КАС-экспресс, № 3.

[115] Грустный А. Ультра. Радикалы на первомайской демонстрации. – Солидарность, 1995, № 9.

[116] См., например: Шубин А. Грозный: сражение за мир? – Солидарность, 1996, № 16.

[117] См.: В.Т. Ребята ловят свой кайф. – КАС-экспресс, № 3.

[118] Резолюция 15-й конференции ОПО “Рабочий” о ситуации в России. – Рабочий вестник (Пермь), № 21.

[119] См.: Анархо-алкоголики идут к Жириновскому. – Русское сопротивление, № 1.

[120] См.: Союз Вольных Тружеников. СВТ. Б.м., б.г.

[121] Гескин П. Будущим капитализма является анархизм. – Свободный договор (Пг.), 1990, № 3.

[122] Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 49.

[123] См.: Заявление группы участников VI съезда АДА “О коллаборационизме и легальном анархизме”. – Бюллетень АН-ПРЕСС (СПБ.), № 47; Заявление группы участников и гостей 6-го съезда АДА о коллаборационизме и легальном анархизме. – Новый свет (Пг.), 1993, № 5.

[124] Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 49.

[125] См.: Заявление Исполкома Союза Вольных Тружеников. – Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 49.

[126] Просто революция. – Новый свет (СПб), 1994, № 1; Мустафа. Новая мексиканская революция. – Вуглускр, № 2. С. 11; Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 56; Че Гевара наоборот. Интервью с субкоманданте Маркосом. – Наперекор, № 2. С. 10-13.

[127] Война из джунглей. – Черный передел (Липецк), № 1.

[128] Attention. – Черный передел (Липецк), № 2.

[129] Муравин Н. Колумбия: партизаны и наркомафия. – Наперекор, № 5. С. 19-21.

[130] Пишите письма. – Черная звезда, 1994, № 2. С. 2-7; Колпакиди А. Краткий курс истории РАФ. – Черная звезда, № 13. С. 3-10.

[131] Крысодав (Алматы), 1996, № 1.

[132] “Вооруженное сопротивление”: революционная вооруженная борьба продолжается. – Черная звезда, 1994, № 3.

[133] См., например: Вербицкий М. Ополчение американцев. Вооруженный народ практически непобедим. – RWCDAX (Саратов – Москва), № 1.

[134] Муравин Н. Монолог человека с автоматической винтовкой. – Наперекор, № 2. С. 17-18; Дубровский О. Саша Шлюмпер – герой революции. – Черная звезда, 1994, № 3. С.8-9.

[135] Маригелла К. Инструкция к городской герилье. – Новый свет (СПб.), 1996, № 3.

[136] Назад к Нечаеву. Идеологическое постановление Президиума Верховного Совета Центрального Комитета Инициативы РЕволюционных АНархистов России, Украины, Беларуси, Казахстана и Литвы. – Черная звезда, № 14. С. 8-9.

[137] Обращение к гражданам России. – Анархия, № 1. С. 37.

[138] Че Гевара наоборот. Интервью с субкоманданте Маркосом. – Наперекор, № 2. С. 10-13.

[139] Магид М. Автономы: сила и слабость. – Наперекор, № 3. С 6-8; Политика от первого лица. Интервью с берлинскими автономами Ханной и Бернардом. – Там же. С. 11-13.

[140] Кропоткин П.А. Из работы “Этика анархизма”. – Крысодав (Алматы), 1996, № 2; Кропоткин о терроре. – Трава и воля, № 1. С. 6; Дамье В. Террор вам, тираны! – Черная звезда, 1995, № 1. С. 10-11.

[141] Пименов Д. Терроризм и текст. – Радек, № 1. С. 75-76.

[142] Как приготовить гур-динамит. – Новый свет (Пг.), 1992, № 3; Вам, лесные братья! Партизанскими тропами. – Там же; Снаряжение капсюлей с гремучей ртутью пополам с селитрой. – Новый свет (Пг.), 1992, № 4; Аммонал и аммонит. Весьма полезные советы начинающим партизанам. – Новый свет (Пг.), 1992, № 5; Алексеев В.В. Про черных котят и многое другое. – Новый свет (Пг.), 1993, № 4.

[143] Урок экстремизма. – Черная звезда, 1993, № 4; то же. – Рабочий (Северск), № 35; Пауэлл У. Из Поваренной книги анархиста. – Новый свет (СПб.), 1995, № 3; его же. Взрывные устройства замедленного действия. – Новый свет (СПб.), 1996, № 1; Война без фронта. Опыт партизанской войны. – Новый свет (СПб.), 1996, № 3; Do It! – Автоном (Краснодар), № 2; Как переделать дробовик в гранатомет. – Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 55, и др.

[144] Пауэлл У. Поваренная книга анархиста. М., 1995.

[145] Протухшая новость. – Новый Нестор, 1995, № 9; Будни анархии. – Автоном (Краснодар), № 6-7..

[146] Черный И. Похищение и казнь Альдо Моро. – Лимонка, № 12; Калашникова А. К террору... – Лимонка, № 18; Иванов И. В объятиях спецслужб. – Лимонка, № 21; Власов П., партизан. Доктор Герберт Маркузе. – Лимонка, № 25; Че Гевара Э. Из книги “Партизанская война”. – Лимонка, № 29; Лимонов Э. Последний день комманданте Че. – Лимонка, № 36; Тарасов А. Экзистенциальный революционер Ион Ветриле. – Лимонка, № 40; Советы Че Гевары. – Лимонка, № 42; Власов П, партизан. Бакунин как суперагент. – Лимонка, № 52; Власов П. Партизан Махно как положительный герой. – Лимонка, № 53; Партай Геноссе. Трибун революции Жан-Поль Марат. – Лимонка, № 59; Власов П., партизан. Тупак Амару – хроника прямого действия и вооруженной пропаганды. – Лимонка, № 60; Жвания Д. Великий Инка – Тупак Амару. – Лимонка, № 62.

[147] Сампьеру А. Жорж Сорель: социализм и насилие. – Элементы, № 7. С. 7-13.

[148] Бахтияров О. Повстанец и Смерть. – Там же. С. 13-16.

[149] Мелентьева Н. Размышления о терроре. – Там же. С. 17-24.

[150] Свамиби М. Всем миром против капитала. Собираем чемоданы – и уходим в партизаны – приглашает субкоманданте Маркос. – Бумбараш-2017, 1996, № 6; Диас Х.М.М. Венесуэла: зреет новый очаг партизанской борьбы. – Бумбараш-2017, 1996, № 13; Колпакиди А. Знакомьтесь: Movimiento Revolucionario Tupac Amaru (MRTA) - Революционное движение имени Тупак Амару. – Бумбараш-2017, 1997, № 1; Сокрушительный удар нанесла последняя акция MRTA по прогнившему режиму Фухимори. – Там же.

[151] Мацуяма М. Рэнго Сэкигун – Красная Армия Японии. – Бумбараш-2017, 1996, № 8; Сводки с фронтов Мировой Революции. – Бумбараш-2017, 1997, № 1; Шувалофф М. GRAPO – от антифашистского сопротивления к вооруженной борьбе против буржуазных демократов. – Там же; Банерджи В. Восстание в Наксалбари. – Бумбараш-2017, 1997, № 2.

[152] Унабомбер схвачен – борьба продолжается. – Черная звезда, № 14. С. 23; – Наперекор, № 2; Бюллетень АН-ПРЕСС (СПб.), № 56.

[153] “Граф Хортица” Осипов Г. No Sense Make Sense... – Лимонка, № 51; Осипов Г. Make Love Not War. - Лимонка, № 55; Говорит Чарльз “Soul” Мэнсон. – Там же; Мысли Чарльза Мэнсона. – Лимонка, № 62; Вербицкий М. NON Легкая музыка для немного оглохших. – RWCDAX (Саратов – Москва), № 1. С. 24-25; Титоренко И., Пушкина-Линн М. Мусорная свалка, или История Чарльза Мэнсона. – Забриски Rider, № 5. С.137-143; Я – Зверь. Последнее слово Чарльза Мэнсона на суде. 19 ноября 1970 года. – Там же. С. 144-151.

[154] См.: Bugliosi V., Gentry C. Helter Skelter. The True Story of the Manson Murders. Toronto – N.Y. – L., 1975. P. 317, 321-331, 415, 423, 493, 614, 618, 634, 639-641.

[155] Наперекор, № 5. С. 3.

[156] См.: Подробности взрыва. – Новый свет (СПб.), 1993, № 3; то же. – Черный передел (Липецк), № 2; то же. – Автоном (Краснодар), № 6-7; Взорван военный комиссариат в Москве. Заявление № 1. – Анархия, № 1.

[157] Камынин В. Эй! Кто там шагает правой? – Третий путь, № 44. С. 3.

[158] Романов И. Старомыслы не нутрят ангсоц... – Там же. С. 3-4.

[159] Цит. по: Леонов Ю. Информация о работе секции по проблемам экстремизма в самодеятельном и неформальном движении. – Открытая зона, 1987, № 1. С. 54.

[160] Обращение Партизанского движения. – Черная звезда, 1995, № 1. С. 22.

[161] Остановить государственный террор! – Автоном (Краснодар), № 5.

[162] RWCDAX (Саратов – Москва), № 1. С. 1.

http://www.screen.ru/Tarasov/enc/index4.htm

Отредактировано Кащей (2006-07-27 13:33:02)

0

8

Еще много интересного:

http://www.screen.ru/Tarasov/enc/index0.htm

относится можно по-разному, но, почитать стоит.

Отредактировано Кащей (2006-07-27 13:37:17)

0


Вы здесь » ЕДИНЫЙ ФОРУМ АНАРХИСТОВ » История » Об истории анархизма в СССР-России